И не тебе решать, кто мне пара. Прощай, — он направился к двери, и тогда Аврора дрогнула.
— Ты не можешь просто так уйти. Ты мой сын!
Артур остановился, но оборачиваться не стал.
— Могу. Ты поставила меня перед выбором, мама. И я выбрал.
— Ее? Эту продуманную стерву?
Он закрыл глаза. Потом мотнул головой.
— Нет. Я выбрал своих детей и женщину, которая их мне родила. Я ее люблю, — и добавил после паузы: — А чтобы у тебя больше не было возможности им навредить, ты уедешь отсюда. За тобой будут следить мои люди, твои расходы тоже я возьму под контроль.
Отец все оставил мне, если ты помнишь, а сумму на твое содержание я пересмотрю.
И вышел из дома.
* * *Артур выехал со двора, кое-как дотянул до выезда из поселка и съехал на обочину. Машина охраны маячила следом, но близко не подъезжала — парни старательно изображали невидимок.
Тагаев заглушил мотор и откинулся на спинку сиденья.
Его ломало. Даже руль держать не мог, так тряслись руки. Но мельком взглянув в зеркало заднего вида, поймал настороженный взгляд Данила и опомнился.
Он не должен пугать детей. Но и молчать неправильно. Может… Может, правильнее будет спихнуть объяснения на Настю? Она лучше знает своих детей, знает, как правильно сказать…
Стоп. Не своих. Их общих детей.
Нельзя сваливать все на нее, ей и без того досталось. Он отец, и он сам должен учиться разговаривать со своими детьми. Говорить правду, какой бы неудобной она ни казалась.
Тагаев несколько раз глубоко вдохнул и повернулся к притихшим тридэшкам.
— Если хотите спросить, спрашивайте.
— Ты поругался со своей мамой? — спросил Данил осторожно.
— Из-за нас? — обжег взглядом Давид.
— Из-за меня… — тихо поправила Дианка и вздохнула с таким несчастным видом, что у Тагаева заболело в груди.
Дети не должны страдать по вине взрослых, поэтому он поспешно сгреб все три ручки двумя своими.
— Нет, Ди, не из-за тебя. Из-за себя. Да, я поругался с… — он запнулся, он больше не хотел называть Аврору бабушкой. Разве бабушки мечтают избавиться от внуков? Нет, они их обожают и балуют, как когда-то его бабушка… Артур тряхнул головой и проговорил твердо: — Со своей матерью.
Потому что, если бы не она, я узнал бы о вас до того, как вы появились на свет. И тогда все могло быть по-другому.
— Ты бы женился на маме? — спросил Давид, и от его взгляда Тагаеву стало не по себе. А ведь реально как в зеркало… Он снова запнулся.
Правду. Только правду.
— Не знаю, — признался честно, — но я бы был рядом, это точно.
