Но этого не будет.
Через час — два всё решится на военном совещании с присутствием всех командующих, которые как раз собираются неподалёку.
Шейла тоже уже здесь, а её армия суккубов в сутках пути.
Решив на Совете, как действовать, мы будем выдвигаться.
А пока есть возможность, я предпочитаю ни о чём глобальном не думать. Да просто ни о чём не париться в кругу ничем не обязывающем.
Сижу на брёвнышке, отдыхая от брони в простенькой одежде. Сотники фелисы и дуадские командиры на меня доверчиво и с уважением смотрят.
Киваем друг другу молча. Все устали, все друг другу, как братья. Слились день и ночь в один большой кошмар. Иногда мы даже не здороваемся. Ощущение времени разнится. То кажется, что видел его совсем недавно, а прошло несколько дней. То наоборот. А порой вроде он только что был здесь. Но ты узнаёшь, что этот парень уже погиб.
Нет, не выходит…
Тяжело вздыхаю, стараясь не выказывать грусть. Всё хорошо. Мы победим.
— Говорят, он в одиночку шесть гард порубил, остановив штурм, — раздаётся от солдатского костра вороватый шёпот.
Шесть дуадских солдатиков у скудного огонька ютятся по соседству.
Обычному уху вряд ли слышно о чём лепечут. Но у меня же острый слух, вампирский.
— Там было больше, — говорит другой. — Я видел, горы изрубленных трупов, он сущий Дракон.
— А я видел, как с одного его огненного шара полыхала вся гарда."
"— Это ещё что, там меж холмов он сжёг одним взмахом тысяч сорок нечистых.
— Ого!
Улыбаюсь себе под нос. Вот же сплетники. Командиры переглядываются.
— Будете кофе? — Спрашиваю с неким умиротворением.
Кивают. Все уже распробовали. Чайник подают, смотрят так пытливо. Прямо в глаза заглядывают.
— Что скажешь, Крис? — Всё же спрашивает один из командиров фелисов, когда другой ставит так старательно и бережно наполненный чайник на палочку над костром.
Мало кто знает, что упрей изничтожили мы лишь половину, а не как многие думают, что почти всех.
— Что тут скажешь, воины, — отвечаю спокойно. — Хер не так страшен, как его молодухи рисуют.
Посмеиваются, мотают головами. Мужикам лет по тридцать пять, матёрые воины и опытные мужи.
— Пусть он и великий воин, — продолжают промывать мои кости солдаты с соседнего костра. — Но везде его не хватит. Нас сирена в одиночку так потрепала, что еле ноги унесли. Одна нечистая тысячи воинов заставила корчиться даже за стенами. Там от армии нашей мало что осталось. Мы всего не знаем.
— О, беда, а если таких у нечисти ещё много?
— Вот именно.
