В теле пацана. Книга 2. Взрослые игры

— Ещё бы, такая голодная, — смеюсь и укоряю тут же: — а должна не кусаться, а целовать своего родного сына.

Чмокает в щёку быстрее, чем я заканчиваю фразу.

— Весь в отца, — комментирует и выдыхает, сдаваясь. — Ладно, дождёмся твоих рёбрышек.

Снова заурчало в животе.

Глядя на обветренное личико, являю детский крем. Раскручиваю, протыкаю кинжалом запайку, повеяло сразу запахом из детства... Обратно крышку заворачиваю. А то мало ли не разберётся. Джуна смотрит ошалело. Видимо, на кинжал среагировала появившийся внезапно.

— Это снадобье, — комментирую, протягивая тюбик. — Крем для лица, облегчит ощущения от мороза и быстрее заживит. Используй в тёплом помещении и не мажь, когда собралась на улицу. Лучше перед сном. Сам таким пользуюсь.

— Мне ни к чему, — фыркает.

— Мам, — сую ей.

Убирает быстро. Спохватываюсь, потому что таких ёмкостей у них и в помине нет.

— Там носик поворачиваешь пальцами и надавливаешь на тюбик, крем полезет, — добавляю.

— Разберусь, не совсем уж дикая, — шепчет сварливо, хмурая.

Ой, зря я акцентировал внимание. Похоже, она и так знает, что выглядит, как бездомная.

— Мам?

— Ну что? — Раздаётся с обидой.

— Ты самая красивая.

Вздыхает, улыбается себе под носик.

Служанка приносит в тканевом свёртке пышущее мясо. Примчала, едва не споткнувшись несколько раз. С лестницы слетела, будто её по ней пустили. Похоже, «кошаки» помогали ей собрать всё.

— Твой гнев действует на женщин очень эффектно, — комментирует Джуна с ухмылкой, принимая свёрток.

Подаю ей меховую накидку.

— И это возьми.

Смотрит с укором.

— Ах да, ты ещё и маг, — выдаёт неодобрительно. — Первый меч, вдобавок — адепт магии, да ещё и бастард короля. Будешь выпячиваться, наживёшь очень много врагов. Поверь, Кристи — такой сильный оппонент никому не сдался, уезжай из Леванта, когда представится первая же возможность, покажи наследному принцу и советникам, что тебе нет дела до власти. Пусть забирают, пусть подавятся.

Сую ей плащ, молча.

Берёт.

— Если это всё, я пойду, — фыркает, поднимаясь.

— Не всё, — отвечаю, протягивая ей мешочек с монетами.

— Кристи, ты за кого меня держишь? Считаешь, я настолько беспомощна, что приму доны у собственного сына?! — Рыкнула и оглянулась воровато, прикусив губу.

— А ты за кого меня держишь? — Хмыкнул в ответ. — Бери, сказал. У меня дон, что девать некуда.

С ближайших столов на меня уставились. Семейная сцена, увы.

— А ну в тарелки свои уткнулись, — рявкнул на любопытных.

Никто в ответ не вякает.