В теле пацана. Книга 2. Взрослые игры

Мерзко вдруг становится. Хочу уйти скорее, чтобы не видеть это жалкое мясо, протрахавшее мне мозги больше положенного за неумелый минет.

Уже собрался валить, застегнув штаны и заключив своего маленького друга обратно в холодные, мокрые труселя.

Вижу, так и лежит, полу–калачиком, не шевелится. Успокоилась, глаза вроде ясные. Думает сама себе что — то.

— Ты в порядке? — Спрашиваю, наполняясь беспокойством.

Молчит.

— Инесса? — Подхожу ближе.

— В порядке, — отвечает сипло.

— Помочь одеться?

— Сама, — отвечает тоненько, продолжая лежать.

— Почему такая грустная?

— Обнимешь меня? — Раздаётся вдруг жалобное."

"Вот же сопли развела. Но как — то жалко. Стал пристраиваться. Сзади неудобно, спереди не то. Снова целоваться лезет в губы, кое — как трусики надев. Целую в макушку в ответ, помогаю натягивать штаны на ляхи сочные и мокрые. Усадил на меха, лифчик заправил на сисёнки, кофточку по пуговичкам застегнул по шейку. И только после замечаю, что ревёт.

Слезы по щекам льются.

— Ты меня любишь? — Спрашивает с блестящими чёрными глазищами, которые сейчас, как у «кота в сапогах» из мультика.

Прижимаю к себе, обнимая.

— Ну, конечно, лапонька, — заливаю без зазрения совести.

— Давай вместе сбежим в Градир, — шепчет, вцепившись к меня.

Глажу по спинке в ответ. Вздыхаю тяжело.

Молчим немного. Успокаивает, уже не шмыгает.

— Это был только один палец? — Спрашивает вдруг.

— Да, — отвечаю на выдохе, едва скрывая недовольство.

— Ох, как жаль. В следующий раз, я дам засунуть в меня больше, — выдаёт виновато.

Если будет этот следующий раз, проносится злобная мысль.

— Мы что — нибудь придумаем, лапонь, — обещаю ей ласково, лишь бы быстрее уже свалить.

С горем пополам, ставлю на ноги, накидываю шубу, даю в руки шапку. Снова лезет целовать, но как же мне объяснить этой дуре, что не хочу я пробовать вкус собственной спермы!

Целую в щёки, вытираю слёзки обратной стороной ладони, смотрит так доверчиво. Беру за руку и веду.

— Мы увидимся завтра? — Бормочет.

Ничего не отвечаю.

У выхода разворачиваюсь и бросаю в костёр морозный шарик, чтобы затушить всё к чертям и взбодрить уже подругу.

Угли, куски дров, стекло от бутылки и бокалов, осколки ледяные разлетаются по дну бассейна со звоном. Всё быстро затухает. И Инесса вскрикнув от неожиданности, замолкает.

В холле перед выходом на балконный переход, притормаживает:

— Я знаю, ты помолвлен...