В теле пацана. Книга 2. Взрослые игры

— Но тебя это не остановило, — перебиваю ехидно и подталкиваю дальше.

Слышу, как в нашу сторону по переходу мчат, гремя доспехами.

Толкаю её первой. А сам назад, чтобы уже свалить.

— Госпожа Инесса, рад, что нашли вас! — Восклицает стражник, видимо, из личной охраны. — Отец послал за вами, и он очень зол.

— Отец?! — Ахает девушка и ускоренным шагом начинает удаляться от меня, позабыв обо всём.

Вот же пронесло! Нас легко могли застукать.

Выглядываю из — за угла, когда уже далеко они. На повороте балконного перехода целое столпотворение.

И, похоже, какая — то разборка. На фоне звона молотков из кузней только отголоски доносятся. Мужик какой — то не молодой, разобрать не могу лица, но явно лорд нависает над Инессой. Локоны волос хватает, отбрасывая следом брезгливо, и как влепит ей пощёчину! А стражники даже не рыпнулись, просто смотрят. Не успела очухаться, хватает за руку грубо и толкает дальше. Ещё и под задницу грубо подогнал.

Видимо, отец. Он и мать, и дочку в страхе держит.

Стража в мою сторону бежит.

Так, надеюсь, не сдала. Отступаю за угол и телепортируюсь на Утёс, понимая, что в покоях во Дворце Нелли раскусит меня в два счёта, ибо у фелисов очень хороший нюх.

По дороге до общей душевой поздоровался с часовым, он отрапортовал, что дети Ешшуноры благополучно вернулись.

От сердца отлегло. Нырнул под душ, воду на ночь никто не греет, остыла.

То, что надо.

Когда поднялся в свою комнату и увидел там нетронутые собранные мной и Имирой игрушки, понял, что спать здесь нормально точно не смогу.

И сил прибираться уже не осталось.

Прикинув остатки резерва, понял, что можно вернуться к невесте. Тем более, отдраился я хорошенько. Явился в полумрачную комнату из синего камня в четырёх стенах, где камин уже почти затух. Но тепло и уютно. По времени, чуть за полночь.

Лёжа на кровати спиной ко входу, Нелли лишь приподняла голову с подушки и навострила ушки. Убедившись, видимо, что это завалился я, улеглась обратно, даже на меня не посмотрев. Моя часть кровати оказалась свободна, и почти половину одеяла она мне оставила.

Тяжёлый, насыщенный день выдался.

Только я прыгнул на кровать раздетый, произнесла бодрым голоском, будто и не спала вовсе:

— Свитки на столе.

— Что там? — Насторожился сразу.

— Воспитание не позволяет читать адресованное не мне, — бурчит из — за оголившегося плечика. — Тем более там печати.

— С этого и надо начинать, — хмыкаю, поднимаясь обратно.

— Да пошёл ты, — фыркает.

— Сама пошла.