— Я закапывала в саду игрушки для тебя, но ты их так и не забрал, — говорит с обидой. — А ещё записку, но это когда отец был жив. Где ты был, когда нуждалась?
— Когда был жив твой отец, был жив и мой, я не мог вырваться раньше, — заявляю.
И чувствую её замешательство.
— Аз, ты же круглый сирота, — выдаёт испытывающе.
Твою ж мать. Бровки срочно «песьи» настраиваю. Надо её отвлечь!
— В книгах не всё верно, — говорю на выдохе. — Смотри!"
"Ничего другого в голову не приходит, втыкаю тыльной стороной фонарики в горшок и являю сразу две ёмкости с мыльными пузырями в красочных упаковках.
— Ой! — Ахает.
— Держи — вручаю один. — Повторяй за мной.
Энергично раскручиваю крышку и выдуваю свои первые мыльные пузыри в этом мире. Жозефина в неописуемом восторге. Пробует сама, и у неё легко получается уже под третью мелодию!
На радостях бросается обнимать меня. Крайне неожиданно выходит! Проливает немного мыла прямо на свою ночную сорочку. Ох и угораздило же точно на сосок попасть.
— Ой, — чуть ли не хныкает.
— Да ничего, ничего, — говорю радостно и прижимаюсь к её пышным сисям всем своим телом, а дальше шепчу на ухо. — Я исполню любые твои желания, девочка из моих снов.
— Как я люблю тебя, Аз, — слышу в ответ чувственно.
Но я молчу на это признание. Ибо нечего так легко соглашаться на взаимность. Ведь мне из тебя, милочка, ещё верёвки вить!
Похоже, первоначальный план стоит скорректировать. Теперь у меня появились новые идеи и непаханое поле идиотов, которые могут сослужить на благо выживания человечества.
Глава 18. Новые обстоятельства
До самого рассвета я развлекал полуголую дурочку детскими игрушками из моего мира, пока снизу уже не завопила толпа гвардейцев, которая по загадочной для многих причине не решалась подняться в покои. А утром активировалась, вероятно, потому что дедок вчерашний спохватился. Или они и так всю ночь не спали от наших забав.
Пришлось прощаться.
— Я не хочу, чтобы ты уходил, — заявляет Жозефина и бросается в объятия вновь и вновь.
— Ты такой настоящий, такой красивый. Ты… ты лучше, чем я представляла, Аз!
Ох уж эти молочные бидоны. Я ещё не решился тискать их только потому, что строил из себя невинного мальчишку — недотрогу всю ночь. Но волей неволей разок ухватился, когда в догонялки вокруг «пентхауса» играли. В ответ она мне задницей в член, стоящий колом стукнулась.
Убегая, визжала и хохотала на весь замок. Похоже, на уши поставила весь гарнизон.
