Мимо готовящихся к схваткам бойцов выхожу на поле под шумок и я. По пути на меня бросают недоумевающие взгляды. Никогда, наверное, не видели такого милого «зайчика».
Вступаю на газон и начинаю с края невозмутимо чеканить мяч. Пять раз набил, мяч покатился. Снова пробую, уже девять, но два последних раз едва — едва, мяч улетает дальше. Так допрыгал почти до центра, где эти двое сцепились. На газоне брызги почерневшие от вчерашних «забегов». Фу, мой белый мяч быстро испачкался. Пробую кульбиты с подъёмом мяча пяткой с наскока.
— Уйди с арены, пацан! — Раздаётся позади от стражника.
Да неужели заметили.
Делаю вид, что не слышу, начинаю водиться с мячом вокруг дерущихся.
Вскоре шипят на меня со всех сторон, но на поле выходить не решаются.
Вижу, что и графиня, наконец, уставилась на нарушителя с прищуром. Но меня она меньше всего сейчас интересует! Подбрасывая мяч, бью по нему, и он прилетает точно по шлему одному из бойцов. Ох — хо — хо! Не ожидал.
— В яблочко! — Прыгаю от радости, как дитё малое.
С десяти шагов попасть не сложно, но я боялся всё же промахнуться по неопытности.
Выбрал я цель не случайно, второй уже начал по земле катался, а этот сверху рубил, уже выбив у противника меч.
— Ты чего⁈ — Взревел получивший по кумполу воин и пошёл на меня.
Прежний мяч далеко отскочил, поэтому являю себе второй и начинаю пробовать обводить обиженного, попутно уходя от его размашистых выпадов клинком, то поднырну, то перепрыгну.
— А ну иди сюда, циркач недоделанный! — Ругается воин, пытаясь достать.
По неуклюжести своей мяч упускаю в какой — то момент, и эта сволочь бессердечная его мечом протыкает.
— Ты что наделал, козлина? — Возмущаюсь я.
Рвусь на него, ухожу от неуклюжего выпада, отталкиваясь от его же щита, взлетаю по его броне и бью ботинком прямо по шлему. Воин валится, как подкошенный, а точнее контуженый. Я же приземляюсь на газон ножками и встречаю очухавшегося второго.
— Ой, ё! — Взвизгиваю и бегу от него по полю.
— Лови, лови, наглеца!! — Кричат уже гвардейцы.
Замечаю и арбалетчиков графини, спустившихся к периметру. Они пока не целятся, просто присматриваются. Второй боец спотыкается и падает грузно носом в землю.
— А ну не мешай, зайчик! — Раздаётся визгливое с главной трибуны.
Стоило графине только выразить открытое недовольство, как воины, которые готовились к выходу в смежной зоне, хлынули на поле.
