Возвращаюсь к центру строя, встаю вновь перед всеми. М — да. Расклеились бабы.
Смотрят на меня, как на батюшку царя в голодные времена, и мне не нравится такое настроение. Удрученность эта витающая в воздухе уже ни к чему. Всё, проехали!
Так, надо разрядить обстановку.
Помню, как хорошо реагировали на мои рожки из волос суккубы на балу.
— И последнее, сёстры, — говорю важно. — Секундочку.
С этими словами переместил меч Уцарии, заодно проверив, не спиздила ли подлюка и его.
На зеркальном клинке моя физиономия вполне отчётливо отражается.
Смотрюсь, уверенный, что девушки недоумевают. Мысленно представляю рожки золотые на голове, призывая живую броню.
В одно мгновение браслет на руке, которой держу клинок, исчезает! Всё же улавливаю, что он буквально в коже растворяется, обдавая прохладой, и на черепушке моей вырастают рога, самые настоящие, как у девок, точь в точь!! Чувствую нагрузку на шею, но это не беда.
От результата торжество захлёстывает в груди. Охренеть, как быстро и легко я это провернул.
Удлиняю их, чтобы минимум, как у Лихетты, ощущая при этом меж волос на коже, будто там масло разлилось, хотя с волосами в хвосте ничего не случилось, только раздвинулись. Хотя нет, похоже, насквозь золото проросло, показывая, что мы теперь единое целое. И ведь ни обода, на котором бы рога держались, ни ещё какой — то дополнительной конструкции сама броня не нарастила. Всё из черепа. Аж страшно.
Ну а что я хотел? Вес цепи ж не малый, а он с браслетов куда — то делся, ибо я его на запястьях и не ощущаю.
Похоже, на кости перешёл. А то! Меня теперь не так просто и протаранить, как показала ночная практика. Масса решает.
Суккубки ахнули от увиденного сразу, стали переглядываться и хихикать. Сам я ужаснулся, что тот ещё мутант, но выдал весело:
— Как смотрюсь теперь, сестрёнки?
— Тебе очень идёт, Крис, — заулыбалась Лихетта.
— Красавчик, — защебетали соратницы, некоторые даже краснея.
— Теперь это многое объясняет, — выпалила Зоррин с явным подколом.
— Ну а где тогда хвост? — Раздалось от голубоглазой Муниры вроде бы с недоумением.
Но это явный сарказм.
— А вы точно сейчас хотите увидеть мой хвост? — Киваю на свой пах.
Засмеялись воительницы в голос. Выдержав паузу, спрашиваю о давно наболевшем:
— Слушайте, пока все здесь собрались, спросить хотел. Раньше всё не получалось, и не то что бы этот вопрос так мучает меня. Короче, после наших голых танцев и догонялок кто — то своровал мою сперму, в смысле семя.
