— Что? — Шепчу я в ухо Лихетте, которая от меня не отходит.
— Ловушки, — отвечает суккубка, кивая на тонкую перетянутую поперёк веревку. Хрена се, даже не заметил!
Вскоре мне и на яму с кольями замаскированную показывают. Идём, как по минному полю. Исидора впереди штудирует метр за метром.
Преодолев метров тридцать, снова остановились!
— Наблюдатель, — отвечает на мой немой вопрос старшая и указывает на крону дерева, что далеко впереди. Через просветы стволов едва видно цель. И не сразу замечаю там локоть мужика в листве, прям на самой верхушке сильно разветвлённого дерева сидит.
— Метров тридцать, кто тут самый меткий? — Шепчу.
Суккубки мотают головами с укором. Что, стрелять не будем⁈
Лихетта кивает самой мелкой Тулии! Та соглашается с решительным видом. Передаёт меч с луком соратнице, кинжал в зубы суёт и ныряет в куст.
Вижу, что несколько суккубок по сторонам расходятся с луками, видимо, её страховать. А девка крадётся к дереву, не издавая никакого шума! От ствола до ствола, от кустика к кустику, подбираясь всё ближе к наблюдателю.
Даже я вижу, как она ловко минует ловушку, перелезая через натянутую нить!
К дереву приближается, делая широкий шаг, обступает ещё одну ловушку. Похоже, ямку. И дальше по стволу взбирается, как «человек — паук» с кинжалом в зубах!
Вверху она скрывается за ветками, и у меня дыхание замирает. Через пару мгновений слышна всё же лёгкая потасовка, а точнее шелест листьев. И всё быстро затихает. Рука вражеского бойца безвольно свешивается. А Тулия спокойно слезает.
Ух, черноглазая бестия.
Даёт нам знак. Спешим к ней! Но, не доходя, Лихетта меня останавливает.
— Крис, лагерь через полсотни метров за этим холмом, — выдаёт с заметным беспокойством. — Ветер на нас, но боюсь, что твой необычный запах оборотни всё равно учуют, дай нам самим разобраться, убрав как можно больше нечистых тихо. Пока не объявят тревогу, в человеческом обличии перебьём их легко.
Киваю.
— Шум поднимем, ворвёшься. Жди сигнала, — добавляет Лихетта, зная меня уже, как облупленного, и дальше кивает сестре: — Зоррин, с Крисом остаёшься.
Брюнетка и не спорит.
Суккубки уматывают вперёд уже ощетинившиеся и взъерошенные, побросав всю лишнюю снарягу у нас. А мы сидим, прячемся.
В тишине птички запели, ветер завыл лёгкий, тревожа листву. Лошадиное ржание издали доносится, визг… млять, Инесса, похоже. Хоть бы успели, милые мои чертовки.
— Не переживай, Крис, — шепчет Зоррин, облокотившись на крону и посматривая по сторонам с луком на изготовке.
