— Сёстры справятся.
На часы смотрю. Суккубка взглядом по ним скользит уже не первый раз. Неужели заинтересовали? Или не они? А ниточка Цил за ремешком, которую перевесил на левое запястье. Лихетта тоже на неё посматривала неоднозначно. Всё не получалось спросить.
— Почему так смотришь? — Начинаю сразу в лоб, демонстрируя запястье.
— Крис, тише, давай потом, — шепчет Зоррин, уводя взгляд.
— Говори, пока мы одни, — шиплю на неё. — Про часы бы ты давно спросила, а значит, тебя интересует другое.
— Это браслет Цецилии, — говорит суккубка, на меня не глядя.
Она не спрашивает, а утверждает.
Ну да, эту ниточку в знак дружбы подарила мне внучка Ханы, которая из всех суккубок единственная отнеслась ко мне с искренностью и добротой.
Цецилия Ледопламенная. Что твои сородичи скрывают?
— Знаешь, я бы даже не стал обращать внимание, если бы каждая из вас так и сказала, увидев ниточку: о, это браслет Цил, как круто, вы знакомы? — Язвлю. — Но вы, увидев его, сразу делаете вид, что вам не интересно. Как специально.
И только больше палитесь. Говори, что скрываешь, Зоррин.
— Сейчас не самое подходящее время для разборок, Крис, — шепчет воровато.
— Говори, сестра, — настаиваю.
Девушка вздыхает тяжело и выдаёт всё же:
— Всё, что я знаю, это всего лишь слухи.
— Уже неплохо.
— Крис.
— Рассказывай, Зоррин. Ваша бывшая госпожа хотела меня убить, а я доверился вам. Заслуживаю искренности? Не?
— Заслуживаешь, — соглашается и снова на меня смотрит. Только теперь пришиблено.
Киваю, мол, начинай.
"
"— Род Ледопламенных должен был править, — начинает Зоррин. — А не Имиретта, которая, как прирождённый воин, и не собиралась вставать во главе Кусубата. Мать Цецилии, как старшая дочь королевы, наша истинные правительница после Ханы. Но будущим королю и королеве была уготована другая судьба. По нашему ритуалу Судьбы во время посвящения им выпало сражение за честь государства. Они думали, что в том каньоне обосновалась генерал Уцария, которую ты впоследствии и убил. Но они и предположить не могли, что сама императрица Сехмет уже здесь, на нашем континенте.
С Уцарией они готовы были справиться, но не с Сехмет.
Зоррин тяжело вздохнула и затем встрепенулась. Потому что стало слишком уж тихо. Будто весь лес затаился, слушая её.
— Сехмет убила их? — Пытаю её дальше, разгораясь интересом. И чувствуя, что подбираюсь к некой, очень важной сути!!
— Говорят, что нет. И даже не обратила, — выдаёт Зоррин, продолжая всматриваться в сторону лагеря.
