Высший вампир, от которого веет энергетикой губительной, словно от ядерного реактора, так, что внутри всё вибрирует даже на таком расстоянии. И только усиливается трепет с каждым шагом.
Ещё не рассмотрел толком издалека, но уже в груди затлело невольное восхищение от экстравагантного образа. Ах вот ты какая…
Первое, что бросилось в глаза, это корона на башке в виде хвоста павлина. Только вместо птичьих перьев золотые планки под полтора метра. Оттого ещё смахивает на королеву — матку из кинофильма «Чужие». Ниже наплечники из золота вороньими клювами несуразно большие, впереди на них густыми локонами ложатся распущенные до пояса розовые волосы с фиолетовым отблеском.
Грудь торчком размера три с половиной под вуалевой полупрозрачной накидкой, поблескивающей золотыми нитями, которая на поясе раздваивается, обнажая нежные на вид, не сильно крупные белые бёдра. Так как восседает на троне, не понятно, есть ли там трусы. На руках тощих браслеты золотые, на ногах тоже по две пары колец. В целом, барышня, как барышня, если бы не золотые ногти веером, длиною в пол руки.
Там ещё что — то с ресницами, но лицо тяжело рассмотреть с расстояния, золотой отсвет слепит.
Для пущего эффекта, аль по привычке обосновалась Высшая прямо на панцире здоровенного зелёного краба! Морул, которого я прибил в Дуаде, раза в полтора мельче. Уууу, морда страшнющая, рот со сложенными резаками, прям комбайн, перемелет, не подавится. Стоит неподвижно, как статуя, покрытая зелёным перламутром, держит смирно трон угольно чёрный. Две золотые цепи по бокам свисают, двенадцать и семь звеньев.
Оппаньки.
Пока шагаю голый по скрипучей крошке, как по снегу осеннему, Сехмет рассматривает меня с высоты второго этажа."
"На тронном постаменте — сцене, где она меня встречает верхом на гигантском крабе, стоят по флангам ещё по три шикарные суккубки и два мощных, явно не рядовых суккуба. Женщины в цепочках тоненьких золотых на голое тело, а мужчины в декоративного вида кольчугах тоже голышом. Надо отметить, «шланги» у них висят такие, что по лбу огрев, можно убить.
Около монстра стоят, и их совсем не смущает, что каменного вида клешни лежат на мраморе очень близко, и даже рогами своими самый высокий суккуб до верха их не дотягивает.
На меня суккубы уставились, как коты вздыбленные, не шевелятся. А Морул свои глаза — «баночки» выставил торчком, тоже глядит неотрывно.
Ух ты, первое знакомое лицо. Среди трёх красавиц узнаю амориску Дею и почему — то даже не удивляюсь.
Вели нас они с самого начала.
