И всё что вы ныне получите с этих бумаг, так это долги. Пока это не афишируется, но в скором времени мы будем банкроты.
— И, тем не менее, мы хотели бы посмотреть учёт, — вмешалась Ольви.
— А ты кто такая, прости? — Нахмурился старик.
— Представитель господина по финансовым делам, — ответила магичка уверенно.
— Я бы с радостью предоставил монетные книги, но сейчас мы заняты подготовкой к аукциону, вечером продаём последний ликвидный товар, — ответил купец хмуро.
— Вообще — то это не просьба, — произнёс я жёстко.
— Вообще — то, по порядкам Тирсы ты должен зарегистрировать свою долю в канцелярии администрации города. Но отметки о регистрации нет. Поэтому катитесь и оформляйте документы, — бросил зло, возвращая мне бумаги. И кивнул страже в проёме.
— Господа, просим на выход, — раздалось грозное от охранников.
— Чего сказал? — Обернулась на него Нелли, хватаясь за кинжалы.
— Нелли, — осёк и снова к купцу. — Почему ты не хочешь пойти навстречу?
— Думаешь, я не знаю, как тебе достались эти бумаги? — Скривился.
— Ими владел мой двоюродный брат, сгинувший в Андарии. Я всё ждал, кто же явится.
— Он перекупщик, при чём здесь твой брат? — Вмешалась Ольви.
— У нас семейное дело, мы не раздаём доли незнакомцам, — ответил. — Мне стоит вызвать городскую стражу и выяснить всё в суде. Или валите со своими бумажками прочь. Я компанию не продам. Хоть она и в упадке, похоже, по вашей милости. Ничего вы не получите. Давайте, регистрируйте долю в канцелярии, там уже есть моя жалоба, живо загремите в тюрьму, а следом в невольники.
— На выход! — Раздалось грозное от стражи.
Киваю девушкам. Сам обхожу стол. Слышу лязг мечей, вынимаемых из ножен, а затем два падающих с грохотом тела.
— Помогите! — Взвизгнул купец и получил от меня увесистую пощёчину.
Млять, чуть не вырубил его. Мужик явно потерялся. Еле растормошил за грудки.
— Мне плевать на твою компанию, слышь меня? — Пробую втолковать.
И слышу за спиной потасовку.
Магические удары, крики, падения. Холодом повеяло. Похоже, Ольви только и ждала повода.
Твою мать, нам нужно было просто глянуть в учётной книге, кому чаще всех продавались молодые рабыни — девственницы. Купцов хоть и много, но никто не покупает их пачками. Кроме сектантов!
Похоже, придётся идти по иному пути.
— Сектанты, фанатики, иноверцы, молящиеся на запретных языках, где их найти? — Допрашиваю купца с дикими глазами.
