Интересно смотреть и больно одновременно. Раскупают их по одной за пять минут. Практически за копейки, за пятьдесят таланов каждая ушла. Моя шуба дороже стоит.
За час ни одной молоденькой. Опытных рабынь гоняют туда — сюда. Начинаю привыкать и не реагировать, когда за сиськи ту или иную милфу дёргают, а она лишь улыбается. Посматриваю по сторонам, не исключая, что сюда может всё же нагрянуть стража по нашу душу. Но, похоже, купец перепугался не на шутку. Возможно, они не думали, что мы настолько наглые, что здесь останемся.
Мои подружки, не стали около меня тереться, разошлись, затерявшись в толпе.
В какой — то момент купцы загалдели сильнее, когда объявили о том, что «Красный кнут» снял свой товар. Похоже, мы им всё сорвали. Ладно.
Минут десять ничего не происходило. За кулисами там что — то решали. А затем выгнали очередную партию невольниц, связанных в одну верёвку. Сразу пять молодых девушек с фиолетовыми волосами! Они ж точно из рода моей няньки Мии!
Перепуганные, заплаканные, в мокрых лохмотьях, волосы у всех прилипшие, будто их из шланга поливали, чтоб умыть.
Видимо, так и было.
Первых двух объявили девственницами. И со всех цинично содрали лохмотья, демонстрируя тугие сиси и фиолетовые волосы на лобках. Девушек жалко, но что я сделаю? У купцов дощечки с номерками, которые поднимают. Они регистрировались перед аукционом, а я так пришёл.
Остановить время и освободить всех? А куда их деть? А куда они побегут? Даже если телепортирую на Утёс, что подумают наблюдающие за ними сектанты? Нет… это мимолётные терзания.
Такова их судьба. Знаю, что некоторых всё же спасу от сектантов, но прежде им придётся приманкой побыть.
Задницами рабынь повернули, одна повалилась, когда грязные лапы за попу стали щупать, ещё двух за собой потянула. Вышел дядька злой с кнутом и прямо по кому попало хлестнул! Завизжали рабыни, заревели. Одного удара хватило, чтобы две свою подругу по несчастью поняли на ноги. В толпе купцов охи и вздохи. Вижу, как у некоторых стариков глаза горят.
Начали продавать.
За девственниц битва развернулась нешуточная. Первоначальная цена в триста таланов за первую же худенькую малышку взлетела до тысячи. Но затем большая часть купцов вышла из игры. Остались биться трое, затем ещё один выбыл.
Пока они мерились херами, я присматривался к ним. Старый седобородый дедок, на вид чуть ли не правитель, и плюгавый худой мужик с чёрными бездонными глазами, явно обдолбанная чем — то рожа. Он и взял лот за две тысячи двести таланов.
