Щёки красные, глаза горят.
— Крис, я волнуюсь за тебя, — выдаёт чувственно. — Натворила бед, что делать теперь не знаю.
— Ты о Магистрате?
Кивает.
— Да всё уже, был я на суде, — отвечаю с улыбкой и наблюдаю, как вытягивается её лицо. — Много интересного о себе услышал. Закидали меня там дерьмом и грязью по полной программе, приписав такого, что хоть вешайся. Но я убедил их, что добрый и весёлый парень, не желающий им зла, и меня отпустили.
Смотрит с недоумением.
— Шутишь?
— Нет, такими вещами не шутят. В обмен на услугу, я был отпущен восвояси.
— И какую же? — Спрашивает хмуро.
— Я сделал Градир доступным для магии, — отвечаю витиевато.
— Всего — то. Ты ведь не поступился честью.
— Возможно, но по моей вине, глупости и доверчивости не стало одного человека, как оказалось близкого мне, — признался.
— Мне жаль. Я знаю, как ты реагируешь на смерти.
— Да нормально реагирую, — бросил сварливо.
— Прости, я не то имела в виду.
— Мне пора, — хлопаю себя по коленкам и поднимаюсь.
Поднимается следом.
Оказываемся очень близко друг к друг. И очень рискованно.
Чуть замешкался под её чарующим взглядом исподлобья. В глотке неожиданно пересохло.
— Вот, это бинокль, — объясняю, как пользоваться несколько осипшим голосом. — Подзорные трубы, крутишь так, регулируя чёткость изображения.
— Я поняла, — отвечает, продолжая смотреть на меня неотрывно и показывая всем видом, что ей это не интересно в данный момент.
В мыслях я уже вонзился в её губы, обнял за талию и представил, как она обхватила меня ногами, сцепив как самая жадная, недотраханная сука, которую неистово хочу…
Неимоверным усилием воли отступаю в сторону, вылавливая разочарованный взгляд.
Но суккубка быстро перестраивается, улыбается грустно, кивает, мол, давай, пока.
Бинокль подаю, принимает, хватая цепко. Уводит взгляд, будто обиделась, усаживается.
Уже и уходить не хочу. Нихера ты меня не приворожила, врешь ты всё. Я и так…
Нет, стоп, Крис. Нельзя.
Телепортируюсь на Утёс в прохладный холл. И чувствую до сих пор её касание на своей руке.
Сперва нежное, а затем сильное и настойчивое.
Обед уже в опустевшей столовой, душ и кровать. Вспоминаю, как волос её касаюсь, когда уже почти засыпаю, обнимая другую. Нелли спит, пригрелась, как котёнок. Вряд ли поняла, что задержался…
До вечера в Тирсе без происшествий, а мы экипируемся уже по — взрослому!
Жара спала, поэтому можно и в штанах с защитой. Имира в нагруднике кожаном и в юбке с бронированными полосками.
