Дух и так перехватывает! И, млять, башка вниз, будто некие силы подпирают подбородок, вообще не хочет опускаться. Приходится с силой до треска в позвонках. И вот я вижу эту пропасть, ощущая всеми фибрами, что на краю мира стою. Волнение до трясучки… да я в ногах своих не уверен!
Внизу бездна чёрная, словно краску разлило. Но начинается мрак так далеко, что полоска черноты видится не толще носок моих сапог. Да, уходя влево, она расширяется, но не так уж грандиозно.
Нет, не может быть всё так просто! С этой мыслью являю бинокль.
Смотрю через него. Видно чуть больше, что — то блестит. Кажется, разорванные трубы на самой глубине. А дальше пара — тройка космических звёздочек.
Надо же, Шатур был прав. Сейчас та сторона обращена к звёздам, а мы к ядру. Интересно, а ночью из этой щели бьёт свет? Как — то наблюдал ещё во Дворце подобие северного сияния. Значит, вот откуда оно.
Мдя. Действительно беда. Трещина сквозная, Плато раскалывается потихоньку.
Шатнуло вдруг, аж грудь проморозило.
Чувствую, сзади лапка цепкая за локоть ухватила и потянула назад.
— Крис! — Визжит магичка какая — то чересчур запыхавшаяся. — Ты меня с ума сведешь!
Тянет, не отпуская. Шагов на десять оттащила трусиха. Конечно, я бы легко вырвался. Нервы девушки пожалел.
— Ты бы тоже глянула вниз и поняла, наконец, в каком мире живёшь.
— Я не могу, — взвыла.
Смотрю на Ольви. Да её трясёт.
— Ладно, не буду тебя заставлять, — говорю и обнимаю, обхватывая хрупкое тельце. — Тшш, малышка. Не хочешь, не смотри.
Успокаивается вроде.
Глажу по спинке. Но стоит за попку ухватить, которая в лёгких штанишках ох, как приятна на ощупь, выдаёт сварливо:
— Хватит тискать меня по любому поводу. У тебя на Утёсе куча женщин, которых ты можешь потискать.
— Это каких? — Спрашиваю, не отпуская ягодиц.
— Да всяких, — шипит уже угрожающе. — Развёл зверинец целый. Убери руки с задницы, сказала.
Ого! Мелкая злюка тоже меня по — своему возбуждает. Особенно после драйва от увиденного здесь.
— Ладно, — говорю с обидой, поднимая ладони к пояснице.
— Но на большие уступки не рассчитывай.
Прижимаю теперь так, чтобы грудь её почувствовать своим телом. Молчит, не вякает. Пригрелась даже!
— Хорошо, я посмотрю, — раздаётся спустя несколько минут! — Отпусти, пожалуйста.
Выпускаю из объятий, отступаю даже.
— Нет, держи, — говорит, а точнее требует, хватая меня за руку.
— Ты уж определись.
— Крис, — раздаётся с укором. — Не бросайся в крайности, пожалуйста. И подстрахуй, если тебе не сложно.
