В теле пацана 4 (СИ)

Кивает официанту, тот без вопросов наливает в чистый бокал из той же бутылки.

— За знакомство, — объявляю тост, поднимая бокал.

— Что ж, давайте за знакомство, — согласился Беринг и поднял свой.

Стукнулись, где я подал руку с большей инициативой. А этот перец в своей манере вальяжно.

Я опрокинул всё. А Шатур лишь пригубил. И тут же выдал:

— И сильно прошёл Разлом?

Вроде непринуждённо так! Но по жестам волнение не скроешь.

— Примерно на пол карты, — выпалил я без нот сожаления. Скорее с радостью.

И стал наблюдать за его реакцией.

Шатур прищурился в ответ. Но вскоре заговорил с некой задумчивостью, сменив почему — то тему:

— Должен признать, вы лишь подтолкнули готовящийся закон о запрете дуэлей. Полно нелепых смертей, порой жаль. Мне доложили, что оба ваших противника живы, но травмированы. Моему лучшему фехтовальщику и самому преданному телохранителю Дугласу вы, похоже, сломали челюсть. И что же не поделили, юноша?

Надо признать, веет от него властью. И стоит только даже этим женским голосом наехать, уже некая сила волнами заставляет частицы тела вибрировать.

Наверное, он ждёт, что я задрожу, затушуюсь или ещё как — нибудь поддамся воздействию его биополя.

Но я улыбаюсь открыто и отвечаю легко и без запинки:

— Ваши гвардейцы не пустили меня к вам, когда зашёл выразить своё почтение, сэр Беринг. Хотя должны были доложить о моём прибытии и намерениях.

Шатур вновь вздёрнул брови. Мол, да ну⁈

— Я распорядился меня не беспокоить, они всё сделали правильно, — бросил, как кость собаке.

— Наверное, когда вы гостили у моего отца Аргириса в Леванте, к вам проявляли больше уважения, — заявляю я недовольно и пью половину вновь наполненного бокала.

Судя по выражению лица мужчины, он крайне удивлён, что я так легко и непринуждённо с ним разговариваю.

— Тогда мы были официальными делегатами, — отвечает Шатур с нотками раздражения.

— Мы вроде тоже прибыли официально, но не то, чтобы к вам, к любому члену Сотни на поклон пробиться так и не удалось, — выдал я уже с претензией.

Смотрю на Беринга, он на меня.

Да, я серьёзен. А ты простой человек, возомнивший, что правишь миром. Пусть и этим небольшим.

— Я не знал, — отвечает вдруг так спокойно и впервые опускает свой взгляд. — Все ответственные лица понесут наказание.

— Нет необходимости, я же здесь.

— Обычно все вопросы внешнеполитического уровня обсуждает Сотня прежде, чем они доходят до меня. Но я готов выслушать ваши прошения напрямую, — заявил Шатур и снова посмотрел на меня. Взгляд испытывающий.