В теле пацана 4 (СИ)

А я, млять, всё думаю, как ему цилиндр этот долбаный передать. Со всех сторон нас палят. Главный гвардеец вообще в трёх метрах стоит и за моими руками следит неотрывно. Вон, там у них на стенке и арбалеты взведённые висят. А с другой стороны арки наподобие пожарного щита с четырьмя баллонами, мдя… похоже два пневматических ружья в закромах.

Это я в процессе осмотрелся. Пока Шатур на меня не пялился. А теперь он буквально прожигает взглядом.

— Мы могли бы поговорить наедине, сэр? — Спрашиваю в лоб.

— Говорите смело, я доверяю всем, кто в этой комнате, как себе, — разводит руками глава Градира.

Кто бы сомневался. Лёгких путей не будет. Но я всё же пробую заинтриговать:

— Дело касается Разлома.

— Сейчас меня это в меньшей степени интересует, — бросил Шатур надменно. — Что — то ещё?

А ещё привет тебе с матушки Земли, осёл. Вот только сказать я это не рискнул. Ибо не уверен в реакции. Может, он поскорее захочет от меня избавиться, понимая мою силу. И всё же не могу удержаться и не взять шахматного короля с доски и повертеть им.

Камень или кость, непонятно. Камнями драгоценными украшен, дорогие фигурки.

— Это шахматы, — брякает Шатур и по глазам вижу, недоволен, что их лапаю. — Игра, требующая большого интеллекта.

— Ого! Мне недалёкого ума воину такого не постичь, наверное, — комментирую, выражая тон восхищения.

— Ну что вы, сэр, — отвечает Шатур, отчасти даже расплываясь. Он что, принял это за комплимент?

— Вы придумал? — Спрашиваю, отчаянно скрывая сарказм.

— Да, моя задумка, — отвечает Шатур, уводя свои стыдливые глазки на доску с брошенной партией, и не расставленными фигурами.

— Знаете, я бы всё же сыграл, — говорю, ставя короля на клетку.

— Если только в другой раз, — ответил «вождь народа» нетерпеливо и дальше с нажимом: — какие — то ещё вопросы остались, сэр Кристиан из Леванта?

Чувствую спиной, как гвардейцы уже поднапряглись, готовые меня вышвырнуть.

— И всё же я хотел бы переговорить с вами лично, — настаиваю на своём.

Шатур закатил глаза!

— Юноша, право это звучит смешно, — выпалил и, сделав вид, что собирается подниматься, добавил на выдохе устало: — что ж, если это всё, то попрошу вас вернуться к милой и доброй Гертруде, которая безусловно очарована вами. К сожалению, за наш стол пригласить не могу, мы обсуждаем внутриполитические вопросы.

— Я бы отказался, скука смертная, — отвечаю гордо и поднимаюсь первым.