В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

Минут двадцать жду, наблюдая больше за окружающей обстановкой нежели за дебилкой. Но пока по замку тревога не объявлена, дышу спокойно. Сверчки что — то растрещались. И где — то на той стороне собака одиноко воет.

Выходит графиня неуверенно, пунцовая и с глазами дикими. Нет, ну совсем другое дело. Выбрала светлую майку с лисой, которая обтянула сисяры, висящие так естественно, что у меня член колом встал. Не знаю, как сила тяжести ещё не придавила такие шары к пупку. Но участь их такая ждёт в ближайшем будущем.

Короткая юбка, что до середины бёдер, подошла хорошо. А ещё графиня оставила свои белые чулки на сочных бёдрах и туфли с высоким каблуком обратно напялила!!

Мать моя женщина! Градус в трусах повышается.

Развлекаю и терплю её по двум причинам. И самая главная — это её большие сиськи! А уж потом всё остальное.

Уловив мой искренний восторг, Жозефина расслабляется и начинает сиять. Мимоходом через окошко подмечаю, что диадема у неё на тумбе у кровати осталась на красной ткани расстеленной.

Ни старик, ни тот загадочный Элиот её не забрали.

Пытается на пол усесться перед ватманом.

— Подожди, я принесу тебе что — нибудь постелить, — брякаю и иду в её покои. Причём делаю это в первый раз. Вчера мы носились вокруг да около. И я не рискнул соваться в спальню. А теперь проверяю реакцию и уровень доверия. Графиня и слова не сказала, когда прошмыгнул.

Краем глаза убедился, что увлечена рисованием, примостившись всё же на полу, выложенному мелкой плиткой.

Подхожу к тумбе с диадемой вплотную.

Красный бархат частично запахивает золотой обод, видимо, графиня торопилась. Спешно отбрасываю пальцем и всматриваюсь в артефакт. А вот и заветный контур. Внутри жёлтые плетения неподвижные на золоте едва видны, а вокруг фиолетовый контур вереницей частиц струится и блестит. Новые формулы, новые схемы.

Но это ещё не всё. Вокруг гнезда с камнем розовые частицы замечаю! Контур простой, какие я видел и раньше у магов лекарства. Похоже, так и питается жизненной силой камень, людей высасывая!

— Аз! — раздаётся беспокойный голос снаружи.

Млять! Откидываю одеяло, хватая первую же подушку. А затем и вторую.

— Иду, Жози! — Восклицаю, отступив.

Только собрался контуры все поломать, обезвредив эту дрянь. Теперь только следующим заходом. Чую затылком, что уже через окошко заглядывает. А я делаю вид, что комнату рассматриваю.

— Если ты улетишь, я не переживу, — раздаётся от идиотки беспокойное. — Аз, не вздумай бросать меня.