В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

 — Раз он у тебя такой замечательный. Ты не могла бы нас познакомить?

— Хи, — выдаёт с хитрой улыбкой и кокетством. — Ну не знаю.

— Три поцелуя, — предлагаю с ходу. А у самого челюсть сжимается.

Тише Крис, ещё не время.

— Не в этом дело, Аз, — продолжает с грустью. — Морул не любит незнакомцев.

— Но мне так интересно увидеть его! — Продолжаю наседать. — Может, я просто тайком взгляну? Понаблюдаю со стороны, он и не узнает.

Глажу по спинке, прижимаюсь к сисям щекой.

— Согласна, но тогда ты поцелуешь меня пять раз! — Раздаётся радостное.

— Хорошо, — брякаю, отпряв.

— В губы и на этот раз подольше, — выдаёт вдруг с диким взглядом и пунцовыми щеками.

— Подольше? Хм. Ну давай попробуем.

Отпускает мою шею и ротик подставляет. Подаюсь целовать, прислонясь губами к губам. Замер, жду. И эта ждёт. Так ты хочешь?.. Нет, ну как дурак. Самая тупая неловкость в моей жизни происходит прямо сейчас.

Чёрт меня дёрнул, решаю целовать её по — взрослому! Стоило языку в рот её скользнуть, девка ахнула и неумело попыталась ответить.

Его стал терять и я, поддаваясь дикому желанию помять, наконец, эти дойки.

Ухватил снизу за одну! Пусть и через ткань. Ох, как же приятно ощущать эту нежную тяжесть! Графиня вроде не заметила, пока я не повёл ладошку выше к стоячему колом соску. Отлипла сама!

Я в недоумении. Всё ж прилично, через майку!

— Это единственное, что мне нравилось, — зашептала, мягко отстраняя мою руку.

Ну вот. Всё желание отбито.

Тяжело вздыхаю, убрав руки. В груди холодеет, когда графиня вдруг поднимается с моих колен, как ошпаренная.

— Ты напомнил мне его, — выдала неожиданно заведённая, её даже передёрнуло.

Руками себя обхватила и сжалась вся. С ужасом посматривает.

— Не делай так больше, — добавила, надувая щёки.

— Ты сама попросила долго, а такие поцелуи без прочих ласк невозможны, — отвечаю спокойно. — Жози? Ты обиделась?

— Да, — брякнула и даже отвернулась.

— Мне уйти? — Включаю сразу тяжёлую артиллерию.

Молчит, не оборачивается. Поднимаюсь.

— Нет! — Взвизгивает и резко рвётся в объятия.

Обнимает, вжимаясь, будто вообще во мне раствориться хочет. Какая — то психопатка мне досталась. Ещё бы. Если всё то время над ней издевался отец, тут любая психика детская сломается.

Глажу её по затылку и думаю. Мерзости здесь творятся сплошь и рядом, если всматриваться. Ни одно, так другое.