В теле пацана (книга 7)

И что есть у него боевая корона с силовыми крыльями. Как дела с изучением копья?

— Никак профессор, из–за аномального веса с ним сложно работать, — снова отвечает парень. — А вы уверены, что оно превращается в ракету?

— Уверен, свидетелей сотни. Работайте. А мы позаботимся об остальном.

— Айлин может всё узнать, — слышу Мирзу. — Да даже поинтересоваться, что с ним.

— Отправь её подальше, займи делом, — бросает Омбер. — А мы займёмся нашим владыкой, пока им не занялся метаморф.

— Айлин нужна нам для дальнейших манипуляций с чужаком, ты уверен, что стоит списывать её со счетов? — Излагает сенаторша.

— Мы подберём ему другую. Айлин слишком привязалась к чужаку, судя по анализу допросов, — отвечает деловито лысый петух.

— Профессор, тревога! — Кричит ворвавшаяся к ним женщина. — Чужак из камеры исчез.

Хм, быстро же они льдину мою разломали. И ещё быстрее сообщение передали в другой конец Монолита. Похоже, здесь проводная связь где–то есть.

— О Сфера! — Восклицает профессор. — Как так вышло! Виновных выпороть!!

— Ищите, растяпы, — воет Мирзу.

— Да не надо никого искать, — выхожу с балкона, отодвигая штору. — Вы бы видели сейчас свои рожи.

Профессор с сенаторшей сидят на креслах у столика, позади мужчина пришибленный лет тридцати и сразу две взмыленные молодые девки в красно–розовых мундирах.

У всех шары навыкате.

— Я рассчитывал на союзничество, а не подлый обман.

Две солдатки дёрнулись в мою сторону, но Омбер поднял руку вверх, те сразу замерли.

— У вас есть лишь одна возможность мне всё объяснить, — говорю им, являя все свои мелкие побрякушки обратно и демонстративно надевая.

Вроде эти деятели не расковыряли ещё ничего со своими исследованиями. Не хотелось бы, чтобы нарушились или утратились магические свойства.

Закончив с мелочёвкой, надеваю перчатку. Далее перед ногами со звоном валятся клинки Сехмет, чёрный лук с колчаном и стрелами, гранёный щит, копьё Гелака последним обрушивается, вызывая вибрации по полу и делая смачную трещину в мраморе.

За всем этим местные наблюдают с раскрытыми ртами. Омбер не шевелится и не моргает. У сенаторши дрожит подбородок.

— Я слушаю, исследователи, — киваю на них, не теряя бдительности.

В смежной комнате суета, топот множественных каблуков усиливается. Не мешкая, запаиваю к херам вход тройным слоем. На всякий случай и с другой стороны тоже запечатываю проём.

От увиденного обе солдатки отшатываются и начинают дрожать. А дед с тёткой в кресла вжимаются.