В теле пацана (книга 7)

Заодно с томным предвкушением подумал, какие анальные игрушки ей предложу. Их же столько всяких!

Разволновался что–то. Уже в комнате понял, что живот закрутило как–то не так. Следом резануло сильно, помчал на толчок, благо на этаже он есть. Пусть и общественный с топорной системой канализации в одну дыру.

Присел, как стало крутить! Всё льёт и льёт. Вроде бы заканчивается и снова подкатывает. Вою… Млять! Хоть браслет снимай и в вампира превращайся. Но страшно же за местных.

Когда от поноса уже ноги подкосились, а задница загорела синим пламенем, я вдруг услышал гадкие смешки за приоткрытым окошком.

— … Теперь этот хмырь узнает… — донёсся до меня голос Цедаль.

— А не многовато подсыпали? Как бы не помер.

— Да плевать на этого чужака…

Ах вы змеи подколодные!

Это они подсыпали мне в столовскую еду слабительного!

Ну пиздец вам. Ждите.

К Николь я в этот вечер уже не пошёл, просидев над дыркой почти два часа. Будто в задницу оттраханный я лёг в кроватку без сил с единственной мыслью, утешающей меня. За сорванную свиданку, вы расплатитесь своими анальными дырками вдвойне.

Просравшись утром ещё разок, я с нетерпением ждал послеобеденных занятий. И уже придумал как буду им мстить.

Николь решила проведать меня сама, взяв с собой, как оказалось целого врача.

— Так вы в курсе? — Спросил несколько растерянно.

Вид у начальницы спецкурса ну уж очень саркастический. А у шестидесятилетней врачихи озадаченный.

— Судя по вони на всю общагу, — выпалила бабка без всякого такта. — Вы усвоили немалую дозу усиного белка.

— Это сильное слабительное, — пояснила Николь. — И тем не менее.

— Да, — кивнула врачиха. — Выглядите добро. Хотя должны слечь как минимум на два рака. Я дам вам лекарства, если не возражаете.

— Не надо, мне уже лучше, — ответил и тут же закрутило живот.

Всё же принял стакан жидкости зелёного цвета и отпустил врачиху. Николь не уходит, всё лыбится.

— Простите, что не смог прийти, — вырвалось из меня под изумрудным взглядом. — Вышло некрасиво.

— Нет смысла извиняться при таких обстоятельствах.

— В каком духе? Первые занятия я их жалел. Теперь не буду.

— Только не лишайте рассудка слишком многих. Надо оставить хотя бы половину, — выпалила Николь. — За Цедаль никто не выскажет вам прямо. Но в Сенате её мать очень влиятельна.

— То есть она ещё и самая блатная в группе?

— Это лишь номинально. Цедаль, как и все здесь, принадлежит Сенату и миссии.