В теле пацана (книга 7)

Они уже отданы в жертву на благо победы. Умрут сейчас или позже. Главное, чтобы не зря.

Даже после этой фразы мне не стало жаль этих сучек. Наверное, потому что в заднице всё ещё горит, а в животе крутит.

— Не понимаю, почему они вообще взъелись на меня.

— Они не понимают вашей силы, Мей Ран. Самцу либру сложно завоевать уважение самки, потому что у нас врождённое превосходство…

На занятие я пришёл злой, как собака. А эти, судя по взглядам, очень удивились, тем вдвойне подтвердили свою проделку.

Дафна выходит из строя и докладывает неуверенно.

— Ну что самки либру, нравится вам со мной тягаться? — Спрашиваю с ухмылкой, окидывая взглядом мордашки. — Что ж, сами напросились. Готовьте свои анальные дырки, начнём уже серьёзно готовиться к регектам. Кому–то может и понравится. Но в целом, процедура болезненная.

Горлышки стали сглатывать, артерии на шейках запульсировали сильнее.

— Так! — Восклицаю, и половина строя вздрагивает. — Если в вас достаточно смелости признаться, я не стану наказывать всех. Кто подложил мне дрянное мыло? Кто подсыпал мне в еду слабительного? Выйдите и признайтесь. Как достойные и смелые самки либру. Или в вас нет чести? А? Что застыли? Глазки свои бесстыжие прячете? Приказываю отныне всем смотреть мне в глаза или хотя бы прямо на меня. А то не привычно как–то.

Затаили дыхание, глазища забегали по вертикали. Вижу, как злится Эрика.

— Вы не воины, вы трусы, — бросил, подливая масла в огонь. — А знаете…

Эрика делает шаг вперёд!

— Это я, Мей Ран, — говорит набычено, прожигая меня глазами.

— Моя идея, — говорит и Цедаль, делая шаг.

— Нет, моя, — следом выходит Дафна.

— Ну что ж, — вздыхаю.

Но рано это я. Ещё пять девок делают шаг вперёд, а затем весь строй выравнивается. И все теперь на меня посматривают, но украдкой, стараясь не встречаться взглядами.

— Так, так, так. Сплочённый коллектив, — комментирую. — Но всё же. Эрика вышла первой.

Подхожу к ней в упор. На лице её презренная улыбка.

— Считаешь себя крутой? Самой сильной?

Молчит, но улыбка ещё больше.

— Думаешь, сумеешь одолеть меня? — Спрашиваю. — Не стесняйся, говори, как считаешь. Я разрешаю выражать своё мнение. Можешь смотреть мне прямо в глаза, как равному. Это тоже разрешаю.