В теле пацана (книга 7)

Просматриваются вертикальные рёбра с периодичностью в метр с выработкой на поверхности очень знакомой. Чешуя!

Технологии Ящеров⁈ Что ж, по крайней мере, хоть какое–то объяснение.

Оказавшись в широкой светлой каюте со стёклами по оба борта, я понял, что нужно идти дальше. Потому что подсветилась новая дверь в конце. Судя по всему, уже в рубку управления.

По пути и спуск, и выходы на левый и правый борт. А в самом гостевом помещении, куда я попал, диванчики, два столика, бар, всё как положено.

Из открытого проёма видно, что вся система управления только сейчас стала оживать при моём появлении. Загорелись дисплеи по периметру, всякие огоньки, да штучки. И всё очень круто смотрится, даже в моём Центре не так.

Не теряя концентрации, прошёл, куда зовут.

По большому счёту, рубка полностью осязаема, прятаться негде. Но есть второй вход снизу, откуда бесшумно стал подниматься… Я!

Молодой белобрысый, бравый, в костюмчике белом.

Полуулыбка на лице только ещё больше раздражает. Оружия при нём не видно, руки свободны. Вроде как не атакует и не угрожает. Но я на стороже.

— Доброй ночи, метаморф, — говорю первый, готовый в любую секунду наброситься на него и придавить.

Встаёт в трёх метрах. Маска сходит по чешуйкам прямо у меня на глазах, словно меняется реклама на билборде.

Я не сильно удивился новой роже. Но отвращения скрыть не смог, поэтому покривился. Человекоподобная ящерица чуть выше меня ростом, плечи узкие, шея в полтора раза длиннее обычной. Глаза жёлтые змеиные, шкура в тёмно–зелёной чешуе, местами светлее, местами темнее.

— Моего имени нет на ваших языках. А это лишь характеристика, которая мне подходит, — заявляет уродец.

Голос низкий, такой мерзкий, что аж передёргивает.

— Вот и познакомились, — комментирую. — Что тебе от меня нужно, дружок?

— От тебя? — Хмыкает ящер–метаморф. — Ничего.

Сарказм его бесит. Но я ещё держусь.

— Да ну, серьёзно⁇ — Чуть отшатываюсь, прикидывая возможные манёвры.

— Каждый из нас сделал когда–то выбор, — говорит он дальше уже моим голосом! — Что есть его Дом. Даже ты, уже сделал его не в пользу своей истиной родины.

— Родины уже нет, — отвечаю, имея в виду Землю.