В теле пацана (книга 7)

При этом в его мечтах на фоне ваш рассыпающийся колониальный корабль.

— Фанатичный придурок. А он хоть знает, что его там ждёт? И как будут рады местные Сиригры.

— Они же наблюдатели, — пожимает узкими плечиками ящер. — Полагаю, Омбер сумел разглядеть что–то важное. Вероятно, его исследователи связались с представителями Гра. Здесь я не сумел вычислить точно.

— Хорошо, допустим, я тебе поверил, — начинаю вроде как с пониманием, но дальше уже с претензией: — вот только к чему столько подробностей? Или ты зубы мне заговариваешь? Возвращаюсь к повестке дня: Нелли где? Неужели так сложно сказать? Или ты тоже собрался на Гра лететь?

— Я? Нет.

— Всякую херню, — отвечаю сварливо, выказывая нетерпение.

— Огоньки, — говорю недовольно.

— И небо тебе не показалось беспокойным в последнее время? — Спрашивает ящер хитро. Хамелеон, млять.

— Нет, я летал мало.

— Полагаю, Омбер нашёл способ уговорить тебя не летать ночью, — усмехнулся метаморф.

— И здесь в точку, — огрызнулся я. — Говори, что собирался.

— Омбер ищет сторонников по всем мирам уже какое–то время. И всё началось, когда ты устранил временной сбой. Тогда миры получили прямую связь. Многие развились достаточно хорошо с ускоренным временем и без присмотра Центра. Этого Омбер не учёл. Вероятно, он хотел убедить другие миры в необходимости посещения Седьмой платформы, чтобы объединить силы. Но посмотри на мониторы.

Лишь с двух Заповедников нашей Системы ничего не летит в сторону Гра! С этого несчастного мира либру и моей родимой платформы Вита. А со всех остальных уже несутся на Планету летательные аппараты!! Или спутники, или что это за хрень! Зонды может быть.

— Я и сам не знаю точно, что это за устройства, — комментирует метаморф, показывая пальцем на траектории крупных точек на экране. — Но это лишь первые шаги населяющих корабль рас.

Последняя фраза произнесена с облегчением.

— Что получилось, — ахнул я, чуя нечто очень серьёзное!!

Не смог разделить его радости, потому что недоумеваю. Первые секунды так. Но затем метаморф распахивает мне крышу рубки, которая очень быстро разъезжается в стороны, обнажая небо над головой и горизонты на все триста шестьдесят градусов. Первое, что я понимаю: мы уже не в бухте! А в открытом море.