В теле пацана (книга 7)

Вот почему учитель так настаивал на продолжении миссии.

— Скажи, я хорош? — Стою довольный.

— Хорош? — Усмехнулась. — Хранить много ума не надо. Где ты это взял?

— Любишь похвастать, прекращай, — отмахнулась и принялась гладить мой агрегат. — Это шедевр.

— Эй! Апельсинка! То есть я по–вашему только бухаю и трахаюсь, — всё никак не могу унять своё самолюбие.

— Нет, ну ты как–то стал властителем мира, — слышу из–за крыла. — Хитростью и коварством, наверное.

— Шутишь, да? — Обхожу, чтобы посмотреть на бабу, которая нарывается.

— Ладно, признаю, ты великий маг этих земель, доволен? Так лучше? — Сдаётся, но это лицо с нотками иронии.

— Бесишь, — бросил и полез в кабину, попутно убирая в специальную нишу щит, лук, копьё и клинки.

— Бешу⁇ Пфф. Не похоже. Глаз от меня отвести не можешь, — заговорила кокетливо, как в первую встречу. — Ну что, где моё место?

— У меня на коленках, — заявил. — Давай устраивайся.

— Не поняла? — Подошла к кабине и с такой претензией на меня посмотрела.

— Это одноместная ракета.

Началась борьба взглядов, в которой совершенно не было никакого смысла. Только удовольствие.

— А сколько лететь до Тёмного континента? — Спросила подружка, сдаваясь.

— Часа четыре, если верен расчёт.

Айлин, как неповоротливая корова, отдавив ноги, устроилась на моих коленках спиной ко мне. И так нагло, будто вообще собралась сесть мне на лицо. При том ещё и броню свою уплотнила, добавив объёма.

— Э, нет, дорогуша, — поскрёб по броне, приобняв за худенький животик. — Так дело не пойдёт. Мне же надо управлять ракетой, но ты закрываешь весь обзор своими доспехами. Давай–ка убирай всё до нижнего белья.

— И не подумаю, — отвечает с усмешкой.

— Я не полечу, — заявляю со всей серьёзностью.

Минуты полторы спорили, потом она начала понемногу, как в стриптизе уменьшать слои и спрашивать:

— Нет! Твоя змеиная чешуя экранирует всё, я поведу в слепую, врежемся и кранты.

Моя взяла. И когда обнял её уже полуголенькую с голой спинкой и нежной шейкой на расстоянии поцелуя, ощущая тугие ягодицы у себя на бёдрах, почувствовал себя таким счастливым путешественником! С такой хоть на край света.

Задраил дверку, дал тяги на движки постепенно. И стали подниматься под нарастающий рокот движков. Айлин заметно напряглась.