В теле пацана (книга 7)

Покрутил оба, ощущая, как она начала ёрзать на мне. При этом отражение продолжает обнадёживать, глаза закрыты.

Погладил нежные тугие ляжки, с внутренних сторон бёдер ладонью поводил до самых границ с зоной бикини, кайфуя от ощущений. Завёлся уже настолько, что невмоготу. Полез снова под трусики, забеспокоилась! Отступил на время. И подумал, что такой я сейчас ерундой занимаюсь! Но не могу оставаться равнодушным с невероятно желанной крошкой.

В кабине уже жарко! Стёкла запотевают, иду по приборам.

Коленками развёл её ноги шире, снова полез ласкать.

Жилки натянулись в паху, обеими руками глажу бёдра, вниз до ягодиц веду на нежном изгибе и чуть ли не вою от удовольствия. Снова под трусики пальчики запустил, затаив дыхание.

По интимной стрижке погладил и накрыл писечку ладошкой. Судя по ощущениям, она у неё аккуратная, ничего не торчит, кожа нежнейшая, как у младенца, будто у них тут вообще волос не водится. Похоже, в щёлке уже горячо от моих манипуляций на сосках.

Только попробовал пальцем протиснуться меж половых губ, заёрзала снова! Замер, уже не убирая.

Чую, как жилы у неё напряглись, а затем она вдруг задёргалась. Молниеносно вынул руку.

— Что ты сделал? — Слышу беспокойное.

— Ничего, — отвечаю вздючено.

Полезла себе в трусы!

— О, мгла! — Воскликнула, вынимая, и заёрзала, сводя ляжки и убирая мою руку с живота. — Ты ж мог меня убить! Ах ты мерзкое порождение Регектула!

— Это ругательство такое? — Буркнул с обидой, отпуская её легко.

— Это наши кровные враги, — отвечает и демонстрирует мне свою лапку, где разводит указательный и средний пальцы, на которых растягивается прозрачная сопелька смазки.

— Ты это сотворил?

Совершенно не стесняясь и сделала, и спросила, ошарашивая меня такой непринуждённостью.

— Вообще–то это от твоего собственного возбуждения, — заявляю. — Или ты не в курсе, как этот процесс начинается и заканчивается?

— Моего возбуждения⁉ — Ахнула, пытаясь даже обернуться. — Крис, может твои мерзкие чары и манипуляции действуют на женщин твоего мира, но не на великих самок Либру.

Я бы никогда сама. И никто из солдат Либру, только в поражении от регектов. Но это мерзость, понимаешь?

— Не понимаю, нихрена вообще не понимаю, — вздыхаю, готовый уже и нахрен послать. — Или ты кончила, дорогуша, и пытаешься отмазаться?

— Идиот, ты чуть не убил меня. А вернее меня во мне. Хоть я и тренировалась долгие циклы, встав на второй уровень сознания, но с тобой не уверена ни в чём.

— Мастурбировала, глядя по камерам, — усмехнулся.