Произнесла растерянно, будто не веря самой себе:
— Нари… Это ты? Очнулась…
И рванулась ко мне.
Я выставила перед собой ладонь, в инстинктивной попытке ее остановить, и ахнула, не веря тому, что вижу.
Господи, что происходит? Это не моя рука. Не моя!
Егор с его угрозами и сферой, зал с постаментами, парочка в странной одежде, их непонятный разговор, нервная дамочка, называющая меня чужим именем, а теперь еще один, последний сюрприз… Уставший мозг решил, что это уже слишком.
Перед глазами снова потемнело, я пошатнулась и упала бы, если бы не поддержка подоспевшего мужчины.
Очень вовремя, надо сказать, он оказался рядом.
Несколько мгновений спаситель внимательно рассматривал меня. Радость на его лице постепенно сменилась недоумением, взгляд ощутимо похолодел, стал настороженным, цепким.
— Эннари? — произнес он наконец.
Я отрицательно качнула головой и, в свою очередь, тоже спросила:
— Кто вы?
Мужчина еще раз придирчиво изучил меня, нахмурился.
— Даэрсин Хобб, — представился он.
Губы дрогнули в подобии улыбки, но взгляд по-прежнему оставался ледяным, недоверчивым. — А вот кто вы, позвольте узнать…
Хотела назвать свое имя, рассказать, что произошло, пожаловаться на Егора с его чертовой сферой. Наверняка, там, внутри, был какой-то психотропный препарат, вон как меня переклинило, даже галлюцинации начались, собственные руки кажутся чужими. Хотела попросить о защите — раз мужчина спрашивает, кто я, значит, с Масловым, скорее всего, не связан.
Хотела…
Да много чего хотела, но все, что смогла, это произнести немеющими губами:
— Помогите… Пожалуйста.
И снова потеряла сознание, второй раз за короткое время. Как бы у меня это в привычку не вошло.
А дальше начались долгие дни беспамятства. Я металась в бреду, пыталась освободиться, вырваться на волю и улететь. Вернуться… Куда? Я и сама не понимала, но почему-то была уверена: мое место не здесь, а где-то далеко-далеко отсюда. Тут мне не нравилось, и я билась, как птице в чужой, душной клетке.
Сердце тоскливо ныло, а засевшая в груди игла становилась все длиннее и острее.
— Тише, девочка, тише… Успокойся.
В редкие минуты просветления видела перед собой все того же мужчину. Он появлялся из обступившей меня тьмы. Наклонялся. Клал на горячий лоб приятно прохладные руки. Поил какими-то микстурами и терпеливо уговаривал:
— Постарайся привыкнуть. Не сопротивляйся. Все будет хорошо.
