Вскоре вокруг собралась почти вся деревня — и мужики, и бабы, и ребятишки. Всем было интересно посмотреть на чудо превращения песка в стекло.
— Расступитесь, — командовал Семён, освобождая пространство перед печью. — Дайте барину работать.
Я надел толстые кожаные рукавицы, пропитанные водой, и кивнул Прохору с Ильей:
— Готовьтесь вынимать реторту.
Мужики, также защитив руки мокрыми тряпками, взялись за длинные щипцы. Я медленно отодвинул заслонку, и жар из печи ударил в лицо, заставив отступить на шаг.
Внутри печи ярко светилась раскаленная реторта с кипящей в нем стекломассой.
— Аккуратно, — командовал я, — не торопитесь.
Прохор с Ильей осторожно захватили реторту щипцами и начали медленно вытаскивать его из печи. Зрелище было впечатляющим — в наступающих сумерках раскаленная докрасна реторта светилась как маленькое солнце, а внутри неё переливалась жидкая стекломасса.
Глава 15
— Ставьте на подставку, — указал я на заранее подготовленное место, выложенное кирпичами.
Реторта с грохотом опустилась на подставку.
Теперь предстояло самое сложное — перелить расплавленное стекло на подготовленный камень.
— Все отойдите, — скомандовал я. — Брызги могут разлететься.
Используя длинные щипцы, мы с Прохором осторожно наклонили реторту.
Раздались восхищенные возгласы — зрелище действительно было впечатляющим. В сгущающихся сумерках расплавленное стекло светилось оранжево-красным светом.
— Смотри, как тянется, — прошептал с восхищением Петька, выглядывавший из-за плеча Ильи.
И действительно, стеклянная масса тянулась, словно густой мёд, переливаясь в свете огня всеми оттенками янтаря. В этот момент кузня словно замерла — все затаили дыхание, наблюдая за завораживающим действом.
Я начал выливать на камень стеклянную массу. Она растекалась медленно, заполняя пространство, слегка пузырясь от соприкосновения с более холодной поверхностью.
— А теперь самое главное, — сказал я, снимая одну рукавицу. — Смотрите внимательно.
Я взял специальный инструмент — длинную металлическую полосу с деревянными ручками на концах, похожую на широкий нож, — и начал аккуратно растягивать стеклянную массу от центра к краям.
Движения должны были быть плавными, но уверенными — слишком сильный нажим, и стекло станет слишком тонким, слишком слабый — и оно останется слишком толстым и непрозрачным.
— Вот так, видите? — говорил я, продолжая работу. — Не давите сильно, просто направляйте массу. Она сама знает, куда течь.
