— Ну и задала ты переполох, — шутливо пожурил я Машку. — Чуть без ленты не осталась.
— Зато какие они красивые, — не унималась она. — А как доверчиво едят с руки!
В этот момент я заметил, как какой-то оборванец в потрёпанной одежде слишком уж близко подобрался к Митяю, который зазевался у лотка с пряниками. Рука бродяги ловко скользнула к карману нашего парня, где тот хранил кошелёк.
— Митяй, берегись! — крикнул я, но Никифор, оказавшийся рядом, среагировал быстрее.
Он схватил вора за шиворот и оттащил от Митяя:
— Ты что ж это, сукин сын, чужое брать вздумал?
Карманник извивался, пытаясь вырваться, но хватка у Никифора была железная.
— Отпусти, дядька! — верещал оборванец. — Я ничего не сделал!
— Ещё бы успел сделать, — пробасил Никифор, встряхивая его, как котёнка. — Я тебя, ворюгу, насквозь вижу.
Вокруг нас снова собралась толпа зевак. Кто-то советовал сдать вора страже, кто-то предлагал проучить его на месте. Я решил не затягивать этот спектакль:
— Отпусти его, Никифор.
Пусть катится, пока цел.
— Да как же так, Егор Андреич? — возмутился Митяй, только сейчас осознавший, что едва не лишился денег. — Его проучить надо!
— Отпустите, говорю, — повторил я твёрдо. — Нечего нам тут с ворами связываться, со стражей объясняйся — только время терять.
Никифор нехотя разжал пальцы, и карманник, пулей вылетев из его хватки, скрылся в толпе.
— Вот так-то, — удовлетворённо кивнул я, затем обратился к нашим: — И впредь будьте осторожнее. Тут на ярмарке всякого народу хватает, не зевайте.
После этого происшествия мы ещё немного побродили по рядам, накупили гостинцев — и себе, и тем, кто остался в Уваровке. Особенно Машка радовалась отрезу ярко-синей ткани на платье и нитке стеклянных бус, которые я еще купил ей.
К вечеру, нагруженные покупками и уставшие от ярмарочной суеты, мы вернулись на постоялый двор. Я снова, как и вчера, заказал ужин в комнату для нас с Машкой, а мужикам дал денег, чтобы отметили удачную сделку, но строго-настрого наказал не переусердствовать с выпивкой.
Мы с удовольствием поужинали, попробовали заморский чай — он оказался и вправду необыкновенно ароматным, с какими-то незнакомыми пряными нотками.
После ужина я достал записную книжку и принялся подсчитывать прибыль от продажи досок, прикидывать расходы на кузнеца и другие покупки, планировать будущие траты на стеклоделие.
Машка подсела ко мне и благодарно сжала мою руку:
— Спасибо тебе за сегодняшний день.
