— Пошли, покажешь, — сказал я, справившись с приступом веселья. — Я же предупреждал, что так будет.
— Вы-то предупреждали, — согласилась Настасья, семеня рядом со мной в сторону амбара, где стояли бочки с наливкой. — А оно-то ого как! Оно же ух! — Размахивала та руками, пытаясь передать масштаб бедствия.
В амбаре нас встретила забавная картина: из-под тряпиц, которыми были накрыты бочки, пробивалась пена — темная, шипучая. Она стекала по бокам бочек и капала на пол, распространяя сильный запах забродившей вишни.
Вокруг бочек собралось несколько женщин, которые с опаской наблюдали за этим процессом, не решаясь подойти ближе.
— Ой, гляньте-ка, барин сам пришёл! — воскликнула Марфа, заметив меня. — Я ж говорила, что неладное творится! Пропала вишня, и мёд пропал!
— Наливка стала понемногу бродить, — спокойно объяснил я, подходя к бочкам и оценивая ситуацию. — Первая пена всегда так бурно выходит, это нормальный процесс. В бочке брожение пошло, превращая солод с мёдом в спирт.
— В спирт? — переспросила молодая Дарья, с интересом разглядывая пенящуюся жидкость.
— Это как водка, что ли, будет?
— Не совсем, — покачал я головой. — Слаще и приятнее на вкус, с вишнёвым ароматом. И не такая крепкая.
Я аккуратно поправил тряпку на ближайшей бочке, устроив её так, чтобы пена не выходила.
— Так что всё хорошо, — заверил я женщин. — Процесс идёт как надо. Через месяц будет у нас отличная наливка.
— Через месяц только? — разочарованно протянула Дарья. — А раньше никак?
— Никак, — твёрдо сказал я.
— Торопить такие дела нельзя. Всему своё время.
Мы поправили тряпки на всех бочках и оставили наливку бродить дальше. Настасья вызвалась приглядывать за процессом и каждый день проверять, как идут дела.
— Только не вздумайте пробовать раньше времени, — предупредил я, уже выходя из амбара. — Может плохо стать.
— И не подумаем даже! — заверила меня Настасья, но по глазам видно было, что любопытство так и разбирает.
Когда мы с Машкой возвращались к дому, она задумчиво спросила:
— А наливка правда вкусная будет?
— Вкусная, — пообещал я.
— Сладкая, с вишнёвым ароматом и чуть хмельная. К концу лета как раз поспеет.
Машка улыбнулась, прижимаясь к моему плечу.
Впереди было много дел — и поддув для кузницы доделать, и в город съездить, и наливку дождаться. Но сейчас, в этот тихий летний вечер, всё казалось правильным и идущим своим чередом.
Утром не успел я во двор после завтрака выйти, а там уже ждали Петька и Илья.
