Поэтому и говорю — опыт опытом, а осторожность не помешает.
Минут через десять я услышал удаляющийся топот копыт — мои посланцы умчались в город. Дай-то Господь, чтобы все там нашли и вовремя обратно вернулись.
Я повернулся к Митяю, который все это время терпеливо ждал, когда я закончу с другими делами. Парень стоял возле стола, внимательно разглядывал мои чертежи.
— Ну как, справишься? — спросил я у него.
Митяй задумался на секунду:
— Справлюсь, Егор Андреевич. Всю ночь буду работать. К утру все будет готово, даю слово.
— Вот и славно. Только смотри, чтобы качественно все сделал, не спешил сверх меры. От этого аппарата жизнь человеческая зависит.
Лицо у Митяя стало очень серьезным:
— Понял, Егор Андреевич.
Он поклонился и направился к двери. На пороге остановился, обернулся:
— Егор Андреевич, а если что-то не получится? Вдруг стекло при выдувании лопнет или соединения герметичными не выйдут?
— Тогда переделывай, — ответил я без колебаний. — Времени действительно мало, но лучше потратить лишний час на исправление, чем потом весь аппарат окажется никуда не годным.
Главное — не торопись без нужды, но и не медли понапрасну.
— Все понял. До свидания, Егор Андреевич.
— До свидания, Митяй. И удачи тебе в работе.
Когда за Митяем закрылась дверь, я остался один в горнице.
Теперь оставалось только ждать утра и молиться, чтобы все мои помощники справились с поставленными задачами.
От того, найдут ли Пахом с Никифором в городе нужную кислоту и инструменты, сможет ли Митяй за одну ночь изготовить качественный перегонный аппарат, зависела жизнь молодого Петьки.
Глава 18
Утром, когда за окнами едва забрезжил рассвет, Митяй уже принес дистиллятор. Тяжелые шаги его сапог по помосту отдавались эхом в предрассветной тишине, а детали конструкции позвякивали при каждом движении.
— Ну, показывай, что там у тебя получилось, — сказал я, выходя на встречу и направляя его во флигель, присел за стол.
Митяй осторожно поставил свое творение на столешницу. Стекло заиграло теплыми отблесками, и я невольно присвистнул от удивления.
Парень действительно постарался. Основная колба имела классическую грушевидную форму, как я и чертил на схеме, с длинным изогнутым горлышком. Трубки были спаяны так аккуратно, что швы едва различались даже при ярком свете.
— Гляньте-ка, — Митяй гордо указал на охлаждающую ванночку, — сделал полукруглую, как вы и просили. Думал сначала квадратную лепить, да её выдувать оказалось сложнее. А эту срезал и готово.
