— Вот здесь и здесь, — показал я на бревно, — так, чтобы у меня получилась вдоль липового полена некая полочка.
Семён и Федя, переглянувшись, взялись за дело.
Остальные работники столпились вокруг, наблюдая за процессом с молчаливым интересом. Даже Митяй, стоял тихо, боясь пропустить что-то важное. Его лицо выражало такое напряжение, словно от исхода этого эксперимента зависела судьба всего мира.
— Ну что, пробуем? — спросил я, когда последняя доска была прибита и площадка готова.
Все закивали, не сговариваясь, как один человек.
В воздухе повисло ощутимое напряжение, смешанное с нетерпением. Каждый из присутствующих хотел увидеть, что же произойдет дальше, что за чудо я собираюсь им показать.
Мы подсоединили трубу, где было узкое горлышко, в пневмодвигателе.
Петька, аккуратно обмотал проволокой место крепления. Он работал сосредоточенно, закусив от усердия кончик языка.
— Потуже затягивай, — посоветовал я, — чтобы не стравливался воздух.
Петька кивнул и сделал еще несколько оборотов проволокой, после чего закрепил конец, ловко закрутив его клещами.
Соединение выглядело надежным — именно таким, как требовалось для нашего эксперимента.
Я сказал Илюхе, чтобы потихоньку открывал заслонку. Он немножко открыл заслонку, всего на палец, и застыл в ожидании. Воздух с тихим шипением устремился по трубе, наполняя собой цилиндры пневмодвигателя. Буквально через секунду мы услышали первые щелчки — глухие, неуверенные, как будто механизм раздумывал, стоит ли ему просыпаться.
И вдруг — вал пришёл в движение! Сначала медленно, неохотно, словно преодолевая невидимое сопротивление, а затем всё увереннее.
Закрепленное на нем полено начало вращаться, превращаясь в размытый темный круг.
— Медленно ещё открывай, — скомандовал я, не отрывая взгляда от вращающегося полена.
Илья, затаив дыхание, приоткрыл заслонку где-то на четверть. Эффект не заставил себя ждать — вал закрутился быстрее, щелчки ускорились, сливаясь в равномерное гудение. Воздух теперь поступал с большим напором, создавая характерный свистящий звук.
— Давай теперь до половины, — сказал я, прикидывая оптимальную скорость для обработки древесины.
Илья, с сосредоточенным выражением лица, открыл заслонку до половины. Пневмодвигатель отозвался мгновенно — вал набрал обороты, а полено превратилось в сплошной темный диск. Шум усилился — механизм пел свою механическую песню, наполняя ангар гулом и вибрацией."
"По моим прикидкам, скорость вращения составила где-то порядка двухсот оборотов в минуту.
