Они придавали изделию особый характер, делая его не просто предметом, а произведением искусства.
— Красота-то какая, — вздохнул кто-то из мужиков, и остальные согласно закивали.
Дальше я взял небольшую пилу, которую Петька когда-то выковал в кузнице для мелких работ.
Аккуратненько, стараясь не повредить уже готовое изделие, я начал срезать кубок, оставив с обеих сторон толщину лишь в несколько сантиметров, чтоб потом отпилить вручную.
— Закрывай! — скомандовал я, и Илья мгновенно перекрыл подачу воздуха.
Пневмодвигатель издал последний вздох, и вращение постепенно замедлилось, пока не остановилось совсем.
Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием мужиков, все еще завороженно смотревших на результат нашей работы.
— Отцепляй гуся, — сказал я, и мужики быстренько отцепили г-образную опору, освободив полено.
Я взял пилу и аккуратно отпилил остатки полена, окончательно отделяя кубок.
— Вот, — показываю всем готовое изделие. И уже повернулся к Петьке. — Середину выберешь, эта липа быстро поддаётся, и будет практически идеально ровный кубок.
У всех мужиков глаза полезли на лоб. Они смотрели то на кубок, то на меня, то на пневмодвигатель, не в силах поверить, что все это произошло у них на глазах. Савелий Кузьмич подошел ближе, протянул руку и бережно, словно величайшую драгоценность, принял кубок из моих рук.
— Да-а, — протянул он, ощупывая каждый изгиб, каждую выемку кончиками пальцев, — это ж надо такое придумать. И ведь работает!
— Работает, — согласился я, не скрывая гордости.
— И это только начало. Представляешь, что можно делать с таким приводом? Не только кубки вытачивать, а любые детали — точно, ровно, быстро.
— А ведь никто из нас и не видел такого, — добавил Илья, почесывая затылок. — Чтоб воздухом дерево точить.
Мужики согласно загудели, переглядываясь и перешептываясь. Каждый хотел подержать кубок, рассмотреть его поближе, почувствовать гладкость обработанного дерева.
Митяй, не выдержав, выпалил:
— А научите меня так делать? Я б тоже хотел… ну, кубки эти, чашки разные…
Я усмехнулся, глядя на горящие глаза парня.
— Научу, конечно. Всех научу. Это ж не для меня одного придумано.
Глава 19
Мужики ещё какое-то время разглядывали сделанный мною кубок, как какую-то диковинку.
Они обступили меня тесным кружком. Глаза у всех были широко раскрыты, а руки так и тянулись к получившемуся изделию. Каждый хотел взять его в руки, подержать, рассмотреть со всех сторон.
— Ишь ты! — протянул Прохор, принимая кубок из рук Семёна.
