Вместо этого я перевёл разговор на другую тему:
— Так, ты лучше скажи, ты Петьке на все вопросы ответил? А то ведь он у нас тут за кузнеца.
Савелий Кузьмич, оторвавшись от мыслей о подшипниках, энергично закивал:
— Да, конечно, всё, что спрашивал, всё ответил! И даже больше — кое-какие тонкости рассказал по ковке, по спайке металла.
— Ну и хорошо, — ответил я, довольный тем, что Петька получил урок от опытного кузнеца.
Мы вышли на середину двора.
Набрав полные лёгкие воздуха, я, улыбнувшись, громко крикнул:
— Степан!
Мой голос эхом прокатился по двору, спугнув пару воробьёв, копошившихся под лавкой.
— Да тут я, — почти сразу отозвался он."
"Оказывается, Степан всё это время крутился у колодца, наполняя бочку водой для хозяйственных нужд. Увидев меня, он отставил очередное ведро и выпрямился, готовый выслушать поручение.
— Смотри, Степан, — сказал я, указывая в сторону кузнеца, — беги сейчас к ангару. Найди Захара, пускай он организует пару человек, чтоб Савелия Кузьмича в город проводили.
И перед отъездом пусть обязательно кто-то из них ко мне зайдёт.
Степан, кивнул, показывая, что всё понял, и тут же сорвался с места, направляясь к ангару.
Савелий Кузьмич, наблюдавший эту сцену, с уважением покачал головой:
— Хорошо у вас тут всё налажено, Егор Андреевич. Слушаются вас люди. Уважают.
— Что есть, то есть, — ответил я, пожимая плечами.
Мы медленно пошли в сторону дома.
— А насчёт этих… подшипников, — вдруг снова заговорил Савелий Кузьмич, которому, видимо, не давала покоя новая идея.
— Вы мне потом чертежик сделаете? Или описание хотя бы?
— Обязательно, — заверил я его. — Как только с Иваном Дмитриевичем договорюсь, сразу же отпишу тебе. И чертёж пришлю, и описание подробное — как делать, из чего лучше… Всё как полагается.
Кузнец удовлетворённо кивнул.
— Буду ждать, Егор Андреевич, — сказал он, поглаживая бороду. — Такое дело, я чувствую, важное может выйти.
Я же зашел в дом, взял лист бумаги и на секунду задумался: что бы такого написать, чтобы и не обидеть, и дать понять, что не надо свой нос совать, куда не просят?
Подумав немножко, я в итоге написал короткую записку: «Кузнеца не вздумай обижать, он мужик правильный.
А будут вопросы — приезжайте сами.»
Я перечитал текст ещё раз, водя пальцем по строчкам, и подумал, что больше добавлять ничего не нужно. Краткость — сестра таланта, особенно когда имеешь дело с такими людьми, как Иван Дмитриевич. Лишние слова только размоют смысл, а тут всё ясно и недвусмысленно.
