А здесь, где большой палец, — небольшой выступ.
Мужики обступили меня плотным кольцом, наблюдая за процессом с неподдельным интересом. При каждом движении рукояти полосы березы, ольхи и бересты создавали красивые узоры.
— Батюшки светы! — воскликнул Илья, когда начал проявляться полосатый рисунок. — Да это же красотища какая!
Действительно, по мере обработки рукоять становилась все красивее. Светлая береза чередовалась с темной ольхой, а золотистые полоски бересты создавали контрастные линии.
— А теперь самое сложное, — сказал я, переходя к финальной стадии.
— Нужно сделать так, чтобы рукоять точно повторяла форму руки.
Я примерил заготовку к своей ладони, отметил места, где нужно еще убрать материал, и снова принялся за работу. Точильный камень послушно стачивал лишнее, а рукоять приобретала эргономичную форму.
— Вот так, — приговаривал я, работая, — здесь чуть больше, здесь чуть меньше… Рукоять должна как влитая в руку ложиться.
Петька не выдержал и спросил:
— А откуда вы знаете, Егор Андреевич, какой формы делать?
— Опыт, — коротко ответил я, не отрываясь от работы.
— Много разных ножей в руках держал.
Конечно, я не мог рассказать, что видел эргономичные рукояти современных ножей и примерно представлял, как они должны выглядеть.
Через час кропотливой работы рукоять была готова. Я выключил станок и внимательно осмотрел результат.
— Ну как? — спросил я, протягивая нож Петьке.
Тот взял его и несколько раз сжал в руке, проверяя, как лежит.
— Ей-богу, как будто специально под мою руку делали! — восхитился он.
— Удобно же как!
— Дай попробовать, — попросил Семён.
И ему нож показался удобным, и Илье, и всем остальным. Рукоять действительно получилась эргономичной — она естественно ложилась в ладонь, не скользила, пальцы сами принимали правильное положение.
— А полоски-то какие красивые! — не уставал удивляться Фёдор. — Как живые!
Действительно, чередование светлого и темного дерева с прослойками бересты создавало очень эффектный рисунок. При изменении угла зрения полоски как будто двигались, создавая оптическую иллюзию.
— А теперь последний штрих, — сказал я, доставая из сумки небольшую банку. — Льняное масло.
— А зачем? — спросил Семён.
— Для защиты и красоты, — объяснил я, открывая банку. — Масло пропитает дерево, защитит от влаги и придаст блеск.
Я опустил рукоять в масло так, чтобы она полностью покрылась жидкостью.
— А долго держать нужно? — спросил Петька.
— Сутки, — ответил я. — Пусть хорошенько пропитается.
