— А что потом? — не унимался он.
— Потом достанем, протрем, и будет у нас нож, какого ни у кого нет, — улыбнулся я.
Мужики остались очень довольными увиденным. Каждый хотел попробовать сделать такую же рукоять для своего ножа.
— А можно мне тоже попробовать? — робко спросил Илья.
— Конечно, — разрешил я. — Всех научу. Только сначала посмотрим, что из этого получится.
На следующий день я вернулся на лесопилку рано утром. Мужики уже были на месте — видимо, тоже не терпелось посмотреть на результат.
— Ну что, Егор Андреевич, — нетерпеливо спросил Петька, — время уже прошло?
— Прошло, — кивнул я, подходя к банке с маслом.
Осторожно достал нож за клинок. Рукоять была темной от пропитавшего масла, но уже можно было видеть, что с ней произошло волшебное превращение.
— Дайте тряпку, — попросил я.
Семён подал чистую льняную тряпицу. Я начал аккуратно протирать рукоять, удаляя излишки масла.
— Господи Иисусе! — воскликнул Илья, когда рукоять начала проявляться во всей красе.
Масло не только защитило дерево, но и проявило всю красоту материала.
Полоски березы стали кремово-белыми, ольха приобрела благородный коричневый оттенок, а береста заиграла золотистыми переливами. Весь рисунок стал объемным, глубоким.
— Да это же чудеса какие-то! — сказал Фёдор, не в силах оторвать взгляд от рукояти.
— И правда, — согласился Семён. — Такой красоты я отродясь не видел.
Рукоять действительно выглядела потрясающе. Гладкая, словно шелк, с четким контрастным рисунком, она казалась драгоценностью.
А в сочетании с дамасским клинком нож выглядел поистине царским.
— А теперь попробуем, как он работает, — сказал я, беря кусок дерева."
"Нож резал как бритва. Тонкие стружки отлетали ровными завитками, поверхность среза была идеально гладкой. Рукоять удобно лежала в руке, не скользила, не натирала.
— Ей-богу, такой нож — сокровище! — восхитился Петька. — За такой и правда корову дадут.
— Или две, — добавил я, любуясь результатом.
— А теперь и остальные сделаем? — нетерпеливо спросил Семён.
— Обязательно, — кивнул я. — У нас же еще два клинка есть.
Мы принялись за изготовление рукоятей для остальных ножей. Каждый хотел попробовать свои силы в этом деле. Илья взялся нарезать пластинки, Семён — делать отверстия, Петька — делать гарды.
— Смотрите, Егор Андреевич, — сказал Петька, показывая свою работу, — у меня получается?
Я посмотрел — действительно, рукоять получалась ровная, правильной формы.
— Отлично получается, — похвалил я.
