— Сколько он в воде был? — быстро спросил я у Фёдора.
— Минуты три, не больше, — ответил тот. — Я сразу его увидел, веревку кинул. Он держался за край льдины.
Хорошо. Три минуты в ледяной воде — это много, но не смертельно, если быстро принять меры.
— Кузница топится? — спросил я у Семёна.
— Нет, Егор Андреевич, сегодня еще не работали.
Черт. В кузнице было бы тепло, можно было бы быстро согреть человека. А в ангаре холодно, даже с одеялами толку мало.
— Ричард! — окликнул я. — Нужно срочно согревать пациента.
В ангаре слишком холодно.
Ричард быстро осмотрел Илью и кивнул:
— Да, нужно тепло. И как можно быстрее.
Я лихорадочно думал. Баня! В деревне должна топиться баня.
— Семён! — крикнул я. — Топится сегодня баня?
— Топится, Егор Андреевич! — ответил тот. — Степан с утра затопил.
— Отлично! Помогайте, на лошадь его!
Я перекинул Илью, завернутого в одеяла, через круп своей лошади, придерживая одной рукой. Ричард вскочил на свою лошадь.
— За нами! — крикнул я мужикам и пустил коня галопом.
Дорога до деревни показалась бесконечной. Илья висел безвольным мешком, время от времени постанывая. Я чувствовал, как холод от его тела проникает сквозь одеяла. Нужно было спешить.
В деревне нас уже ждали — видимо, кто-то из мужиков прискакал раньше и поднял тревогу. Степан тоже уже стоял возле бани.
— В предбанник! — скомандовал я, соскакивая с лошади.
Мы внесли Илью в предбанник, где было значительно теплее. Подоспевшие мужики помогли уложить его на скамье.
— Давайте быстрее одежду снимать! — сказал Ричард.
— Правильно, — подтвердил я. — Всю мокрую одежду долой, и быстро!
Мужики принялись раздевать Илью. Одежда на нем была не просто мокрая — она была покрыта ледяной коркой.
Я взял большой кусок сухой грубой ткани и половину дал Ричарду:
— Растираем кожу! — приказал я. — Быстро и сильно!"
"Мы принялись энергично растирать Илью — я грудь и руки, Ричард ноги. Ткань была грубая, оставляла красные пятна на коже, но именно это и нужно было — стимулировать кровообращение.
— Зачем так грубо? — спросил Ричард, но не переставал выполнять мои указания.
— Нужно кровообращение восстановить, — объяснил я, не прекращая растирания. — И кожу высушить полностью. Каждая капля воды — это дополнительный холод.
Ричард кивнул и продолжил работу. Постепенно кожа Ильи начала розоветь — признак того, что кровь снова начинает нормально циркулировать.
Когда мы закончили растирание, я завернул Илью в сухие одеяла.
— Десять минут отдыха, — сказал я.
