Я кивнул и продолжил:
— Сначала вам нужно сделать цилиндр, — стал показывать на рисунке, водя пальцем по аккуратно прорисованным линиям.
Кузнец наклонился, щуря глаза и вглядываясь в чертёж.
— Из чего? — спросил он, почёсывая затылок.
— Из железа его нужно выковать или отлить, не знаю, — я на секунду задумался, прикидывая варианты. — Из бронзы, конечно, если есть возможность, это было бы идеально…
Иван Дмитриевич, стоявший чуть в стороне, подал голос:
— Бронза-то нынче дорога, Егор Андреевич. Да и где её взять в таком количестве?
Я отмахнулся:
— Это всего лишь пожелание.
Железо тоже подойдёт, если хорошо обработать.
Савелий Кузьмич задумчиво потёр бороду.
— Железо у меня есть. А вот с бронзой сложнее будет, — он всё ещё разглядывал чертежи с явным интересом, но и с некоторым недоверием. — Это если отливать, то форма нужна. Её же в точности продумать нужно.
— Да, нужна форма, я не подготовился в этом плане, — признался я, немного досадуя на себя за такую оплошность. Торопился, как всегда.
— Но очень важно, чтобы внутренняя поверхность была максимально гладкой. Её нужно будет отшлифовать камнем. Либо же кожей с абразивом.
Кузнец кивнул, это было ему понятно. Потом он несколько минут всматривался в схему, словно пытаясь проникнуть в самую суть изобретения, понять его душу, если у механизмов может быть душа.
В кузнице стало заметно темнее. Савелий Кузьмич зажёг масляный светильник, подвешенный над рабочим столом, и желтоватый свет заиграл на металлических поверхностях инструментов.
Кузнец очень часто переспрашивал, показывая пальцем то там, то тут:"
"— А это что за трубка? А здесь какой зазор должен быть? А эта штуковина к чему крепится?
Я терпеливо повторял одно и то же, заходя с разных сторон, подбирая разные слова и сравнения, чтобы объяснить принцип работы устройства человеку, никогда не видевшему ничего подобного. Время от времени я бросал взгляд на Ивана Дмитриевича, который переминался с ноги на ногу, явно желая поскорее перейти к тому делу, ради которого он меня искал, но не решаясь прервать наш с кузнецом разговор.
В итоге, спустя минут десять объяснений, наполненных терпеливыми повторениями и уточнениями, он понимающе кивнул, и в его глазах промелькнул огонёк признания:
— Так что ж не сделать-то? Сделаю, конечно, Егор Андреевич, — он даже слегка прихлопнул ладонью по столу, словно скрепляя наш договор.
— Это ещё не всё, это только начало, — улыбнулся я, переворачивая страницу с чертежами.
