— Дальше же нужно будет сделать поршень, — я провёл пальцем по следующему рисунку, где был изображён цилиндрический предмет с характерными выступами.
— А из чего его сделать, Егор Андреевич? — спросил кузнец, наморщив лоб.
— Можно из металла, но и из твёрдого дерева, дуба, например, тоже пойдет, — ответил я, мысленно перебирая доступные материалы.
Я вспомнил, что некоторые механики даже в двигателе внутреннего сгорания на мотоциклы делали поршни из дуба. Правда, его надолго не хватало, он перегорал, но как материал дуб подходил для моего случая идеально — прочный, но при этом достаточно лёгкий и поддающийся точной обработке.
— Нужно сделать деревянную болванку. Она должна быть идеально подогнанная по диаметру цилиндра, — я снова показал на предыдущий рисунок, соединяя детали воедино в воображении собеседников. — А для уплотнения на поршень нужно набить кожаные манжеты. Ну, колечки такие из кожи сделать, которые под давлением раздадутся и не дадут воздуху просачиваться дальше.
Кузнец задумчиво покивал головой.
— Хорошо, — я показал на следующий рисунок, где была изображена сложная система трубок и клапанов. — Дальше идёт система распределения воздуха. — Так, называемый золотник — это, можно сказать, мозг двигателя, — я поднял указательный палец, делая акцент на важности этой детали. — Это самый сложный узел. Нужно механически согласовать подачу воздуха с положением поршня.
Я стал показывать пальцем по схеме, где так и было подписано «простой золотниковый механизм».
Капля пота скатилась по моему виску — в кузнице было жарко, несмотря на то, что горн давно потух. Или это было волнение от предвкушения того, как мой замысел будет воплощён в металле и дереве?
Дождавшись, пока кузнец оторвёт взгляд от схемы и посмотрит на меня, я продолжил:
— Он представляет собой полый ящик, золотниковую коробку с некой заслонкой, которая будет открываться и закрываться.
Это и есть золотник. Он же соединяется с валом двигателя через эксцентрик…
— Через что? — переспросил кузнец, явно озадаченный незнакомым термином.
При этом Иван Дмитриевич, который всё это время стоял сбоку, напряжённо вслушиваясь в наш разговор, тоже вытаращил глаза, словно услышал какое-то заклинание или магическое слово.
— Эксцентрик, — повторил я, стараясь говорить как можно более понятно. — Смещённый такой колпачок.
