— А кто подавал еду градоначальнику вчера?
— Обычная прислуга, — Иван Дмитриевич на мгновение задумался. — Хотя нет, вчера был особый ужин. Подавал новый повар, которого наняли месяц назад. Его-то и схватили первым, когда начался переполох.
«Месяц назад», — отметил я про себя. Достаточно времени, чтобы втереться в доверие и подготовить отравление. Но слишком мало, чтобы по-настоящему изучить привычки градоначальника. Возможно, именно поэтому план сорвался — отравители были вынуждены действовать прежде, чем полностью подготовились.
В итоге, поднявшись в светлицу градоначальника, и бросив взгляд на мужчину, вывод был один — он был совсем плох: бледный, еле дышит, видать, хорошую отраву ему подсыпали.
Лицо градоначальника приобрело землисто-серый оттенок, лоб покрывала испарина. Губы потрескались и посинели, а руки безвольно лежали поверх одеяла, изредка подрагивая, словно от электрических разрядов. Дыхание было поверхностным и прерывистым, с едва уловимым хрипом на выдохе. Веки полузакрыты, но в щелочках виднелись закатившиеся глаза с расширенными зрачками.
По всем признакам — сильнейшая интоксикация, поражающая нервную систему.
Вокруг постели суетились несколько человек в тёмных одеждах — видимо, местные медики. Они что-то шептали друг другу, прикладывали компрессы ко лбу больного, пытались влить ему в рот какие-то отвары. Но судя по их растерянным лицам, все усилия были тщетны.
Я, нагло распихав местных врачевателей, подошёл к мужчине, лежавшему на кровати — он был в сознании, это хорошо.
— Рвало? — спросил я этих врачей.
— Нет, — наперебой стали говорить они."
"— Плохо, — сам же рявкнул. — Быстро мне кипячёную воду и мыло! Чего стоим⁈ — Я сказал — быстро!
Иван Дмитриевич, подхватил инициативу:
— А ну, исполнять — рявкнул он.
И только после этого началась суета.
Пока бегали за водой с мылом, я сказал служке, чтобы приоткрыл окна проветрить комнату. Среди врачевателей пошли шушуканья, мол, зачем ему вода и мыло, он что, его омывать будет? Он же ещё жив.
Но благо, что буквально через пару минут у меня уже был кусок мыла, причём самого обыкновенного — мне точно такое же Фома привозил в Уваровку. И вода в кувшине.
Отлив почти полную кружку воды, я стал растворять в ней мыло. Бультыхал его, вода пенилась и становилась мыльной, а дальше я поднёс кружку градоначальнику, чтобы тот выпил. Все стали возмущаться, мол, что это я делаю. Я же, игнорируя их, сказал, чтобы таз принесли или ведро. Срочно.
