Что привело?
Фома степенно кивнул в мою сторону:
— Вот, Прохор Ильич, боярин мой — Егор Андреевич Воронцов. Гостинец для супруги хотим подобрать.
Прохор Ильич изменился в лице. Взгляд его стал серьёзным, даже почтительным. Он отвесил мне низкий поклон:
— Наслышан, ваша милость, наслышан. Весь город только и говорит о том, как вы Глеба Ивановича с того света вытащили. Чудо, истинное чудо!
— Никакого чуда, любезный, — ответил я, осматривая товары, разложенные на полках. — Повезло.
Лавка Прохора Ильича поражала разнообразием товаров.
Чего тут только не было! На полках теснились ткани всех цветов и фактур. С потолка свисали связки лент, кружев, тесьмы. В шкафчиках поблескивали украшения — от простых медных колечек до изящных серебряных колье с самоцветами. На прилавке лежали стопками платки и шали, рядом — коробки с пуговицами, пряжками, булавками.
— Так что же вы хотели бы для супруги? — спросил Прохор Ильич, потирая руки.
Я немного растерялся от такого обилия товаров.
— Да что-нибудь красивое, но не слишком вычурное, — ответил я неопределённо. — Она у меня простая, ей бы что-то практичное, но…
— Но чтобы радовало глаз и душу, — закончил за меня купец с понимающей улыбкой. — Знаю, знаю. Все мужья хотят одного и того же. И я вас не разочарую!
С этими словами он нырнул куда-то за прилавок и через мгновение вынырнул с большой шалью в руках. Ткань струилась между его пальцами, как вода, переливаясь всеми оттенками голубого — от бледно-небесного до глубокого, почти синего.
— Вот, извольте, — с гордостью произнёс Прохор Ильич, расстилая шаль на прилавке. — Тончайшая шерсть, привезена из самой Персии. Такая шаль не только греет, но и украшает. А узор, взгляните на узор!
Я наклонился ближе, разглядывая затейливые завитки по краю шали. Действительно, работа была тонкой, изящной. Машеньке наверняка понравиться.
— Беру, — кивнул я, доставая кошель.
Но Прохор Ильич уже выкладывал на прилавок новые сокровища.
— А вот ещё, смотрите, — он развернул отрез ткани нежно-розового цвета.
— Шёлк, настоящий китайский шёлк! Из него можно сшить платье, которое будет как вторая кожа — лёгкое, не сковывает движений, а как смотрится! Особенно на молодых дамах, — он хитро подмигнул.
Я прикоснулся к ткани. Она была гладкой, прохладной под пальцами, с едва заметным мерцанием, когда свет падал под определённым углом.
— И это возьмём, — решил я, представляя, как обрадуется Машенька.
