Воронцов. Перезагрузка

Разложил вдоль бревна железные полосы, показывая Петру расположение и способ крепления:

— Смотри, вот так будем прибивать, через каждые полметра. Гвозди длинные бери, чтобы насквозь проходили. И главное — в случае трещины металл должен держать всё бревно в кольцо, понимаешь? Как обруч на бочке.

Пётр кивал, внимательно слушая объяснения, уже прикидывая в уме последовательность работ.

Как тут вдруг прибежал запыхавшийся парнишка из деревни — Ванька, сын Степана. Весь красный, пот с лица вытирает рукавом:

— Барин, барин! — кричит ещё издалека.

— Там приказчик от боярина Андрея в Уваровке ждёт вас! Уже с час сидит, всё спрашивает, когда вернётесь!

Тьфу ты, сплюнул я на землю от досады. Ну точно, не может день спокойно пройти без всяких помех. Дал мужикам чёткие указания на продолжение работ:

— Пётр, продолжай подгонять доски по размеру, которые вчера отметил. Митяй с Ильей, если успеете, то смотайтесь ещё брёвен набрать из дубравы — а то мало выходит, еще нужны. Да и берёзовых не мешало бы ещё привезти, они полегче будут.

Прохор, ты смотри, чтобы никто не бездельничал, — подколол я нашего ворчуна.

Сам же, отряхнув руки от древесной пыли, направился в деревню. Шёл быстрым шагом, мысленно прикидывая, что за дела могли привести сюда отцовского человека. Ничего хорошего, это точно.

У меня во дворе, под той самой раскидистой яблоней, на скамье сидел приказчик — тощий мужик средних лет в потёртом, но чистом кафтане. Из себя вид такой корчил, будто он тут не меньше губернатора, а то и самого царя представляет.

Спина прямая, подбородок задран, только глаза при этом отводил — видать, самому неловко за поручение.

Поравнявшись с ним и поздоровавшись достаточно сухо, я уселся напротив. Он достаточно официально, словно указ зачитывал, начал свою речь:

— Егор Андреевич, батюшка ваш, боярин Андрей Петрович крайне недоволен вашими… хм… действиями. Говорит, мол, этот непутёвый сын людей из другой деревни к себе забирает, чем порядки нарушает. Староста из Липовки к нему приходил на днях, жаловался горько.

Мол, лучших работников переманивают.

Приказчик помолчал, явно готовясь к самому неприятному:

— Так вот, батюшка ваш строго-настрого передаёт: ещё раз узнает про такие дела — выгонит к чертям собачьим, так и велел передать слово в слово, хоть и бабка ваша, молила его не лезть к вам с наставлениями. Вы уж простите меня, Егор Андреевич, но передал так, как ваш батюшка велел, не смею ничего от себя добавлять.