Воронцов. Перезагрузка

— Ну что, Петруха, — Илья спрыгнул с телеги и обнял брата, — как живём-поживаем?

— Да живём, — буркнул он, но брата обнял, видно было, что рад ему.

— Давай не кисни! Вон мы с Егором Андреевичем приехали — боярин наш. Он поможет.

Такому заявлению я конечно удивился, но виду не подал. В конце концов мы именно для этого сюда и ехали. Так, начав расспрашивать что да как, слово за слово и Пётр разговорился.

Он пригласил нас в дом. Мы сидели в его избе, пили квас из глиняных кружек, а за окном медленно ползли тени от облаков.

— Староста наш, Кузьма Егорыч, — продолжил он, понизив голос и покосившись на дверь, — оброк поднял. А за что, спрашивается? И так вон часть полей лишил в прошлом году. И дрова заготавливать на зиму общим скопом теперь не даёт. А у меня вон трое малых, жена на сносях, и куда деваться? А уйти попробуй — сразу боярину доложит. Голос его становился всё горше, кулаки сжимались на коленях. В углу на лавке тихо играли дети — два мальчика и девочка, все как один белоголовые, с большими серыми глазами.

— Слушай, Пётр, — сказал я, отставляя кружку и глядя ему прямо в глаза. — Давай собирайся да переезжайте ко мне в Уваровку. Места хватит, если что — вон у брата поютишься, пока избу новую поставите. А со старостой вашим я поговорю, за это не переживай.

Пётр аж замер, кружка в его руках дрогнула, несколько капель кваса выплеснулись на стол.

— В Уваровку? — переспросил он, щурясь. — Да она ж совсем захудалая… Ой, простите, барин.

— Это она пока захудалая, — усмехнулся я.

— Но поверь, мы это исправим. Будут и земли, и дело найдётся. Так что — согласен?

Пётр аж встал в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу, взгляд метался между мной и братом. Но Илья, приобняв его за плечи, отвёл в сторону, к окну, и они что-то там зашептались очень активно, как заговорщики перед важным делом. Слов я не разбирал, но по жестам было ясно — Илья убеждает, а Пётр сомневается, взвешивает.

Я тем временем встал и принялся осматривать двор через окно, прикидывая, как бы всё имущество Петра в Уваровку перетащить.

Хозяйство у него добротное — и скотина ухожена, и инструмент в порядке висит под навесом. Да и хватка у мужика явно есть — по тому, как всё у него прибрано, было видно, что руки растут из правильного места. Такие люди мне в Уваровке ой как пригодились бы.

Через несколько минут Пётр вернулся, лицо решительное, челюсть сжата.

— Едем, барин, — твёрдо сказал он. — Только вы уж со старостой обязательно переговорите.