Воронцов. Перезагрузка

— В итоге протянул я так с полгода, — продолжил он тише. — Продавал остатки, закладывал что можно, жена украшения свои последние отнесла к ростовщику. Да и разорился в итоге я окончательно. Пришлось продать лавку за бесценок — они же и скупили, голубчики.

— Как же ты в Липовку попал? — поинтересовался я.

— Так, батюшку твоего знал ещё с молодых лет, — пояснил Фома. — Случалось, бывало, дела вести. Вот и попросился к нему, сказал — мол, человек я рабочий, землю пахать умею, скотину держать. Он и посоветовал, что можно в Липовке пристроиться.

В итоге осел на земле, хоть и не по нраву мне это дело поначалу было.

Фома снова замолчал. Было видно, что переход от купеческой жизни к крестьянской дался ему нелегко, но и жаловаться он не привык.

Я слушал его рассказ и мысленно потирал руки. Это ж какая удача — купец, да ещё и с опытом! Да это ж просто находка! В голове у меня уже крутился план. — Наладить в Уваровке торговлю. Может, и не специями, конечно, а чем попроще — мёдом, не знаю, той же рыбой копчёной, да хоть тем же пивом, лишь бы его в достатке было.

Вся эта торговля требовала опытного организатора, а тут такой подарок судьбы сам в руки идёт. Недолго думая, сразу же предложил:

— Перебирайся ко мне, Фома! — сказал ему я. — Есть у меня задумка, как тебя в дело вернуть. И купцом, и организатором. — Потянешь?

Фома аж подскочил на месте, словно ужаленный, и его глаза загорелись, как у мальчишки, которому пообещали не просто леденец, а целую лавку сладостей.

Лицо его преобразилось — исчезла та печальная покорность, что читалась в каждой морщинке ещё минуту назад.

— Барин, да я… — он чуть не задохнулся от радости, хватая ртом воздух. — Пойдём, пойдём скорее! Я жене скажу, да дочке. Это ж… это ж такая новость!

Руки его дрожали от волнения, а в голосе звучали нотки, которых я не слышал с самого начала нашего с ним знакомства — это была надежда, живая, трепещущая надежда на лучшее завтра.

Митяй же, проводив нас в Липовку ещё какое-то время стоял, почёсывая затылок, и поверить не мог, что барин ему доверил своё хозяйство.

Да что там хозяйство — получается, целую деревню! Кое-как это осмыслив, переварив новость, он сделал вывод простой, но твёрдый: раз мне доверили, то нужно сделать так, чтобы, когда барин вернётся, не пожалел об этом решении.

Он огляделся вокруг свежим взглядом — теперь всё это на моей ответственности. Сначала хотел было пойти к Игнату Силычу — он же староста, всё знает.