Воронцов. Перезагрузка

А как только горизонт начал светлеть, словно кто-то включил розовый прожектор за лесом, проснулись первые петухи.

И орали под окном так, будто попали на рок-концерт! Будильники двадцать первого века и рядом не стоят с этим хором пернатых психопатов. Я чуть не подскочил до потолка — сердце заколотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Мне как раз снилось, что я с Машкой в нашей московской студии — проспал на работу, а рядом сотовый лежит, и будильник орёт почему-то петушиными глотками. Проснулся в холодном поту, сердце аж колотилось, как после спарринга с профессиональным боксёром.

Встал, потянулся — кости хрустнули, как сухие ветки. Вышел в сени, умылся ледяной водой, которую Митяй, видать, ещё с утра пораньше принёс. Вода была такая холодная, что аж зубы свело. Фыркая, как кот, который в лужу свалился, и стряхивая капли с бороды, вышел на крыльцо.

И чуть было не столкнулся с Митяем, который как раз заходил в сени с деловым видом. С собой он нёс плетёную корзину с едой — видать, снова кто-то из баб расстарался.

— Доброе утро, барин! — бодро поприветствовал он. — Вот, принёс, чем разговеться.

Я не выдержал любопытства и заглянул под рушник, которым была накрыта корзина. Ржаной каравай, ещё тёплый — видно, только из печи. Полдесятка отварных яиц в скорлупе, кусок сала, аккуратно завёрнутый в чистую тряпицу. Да кувшин кваса, от которого шёл кисловатый, но аппетитный запах.

Простенько, но душевно — как и вся эта жизнь в Уваровке. Желудок тут же отозвался голодным урчанием, напоминая, что вчерашний ужин давно переварился.

— Митяй, а кто это так о нас заботится? — спросил я, доставая из корзины ещё тёплый хлеб.

— Да кто ж его знает, — улыбнулся парень. — Видать бабы поставили на довольствие барина. Все стараются, все помочь хотят.

Сердце потеплело от такой заботы. В Москве соседи друг друга в лицо не знали, а здесь… Здесь люди о незнакомом человеке думают, как о родном. Хотя, был бы я не барин — не понятно как бы все сложилось.

— Митяй, ты корзины-то у забора оставь, — сказал я, отламывая ломоть хлеба и намазывая его густым слоем сала.

— Я им новые сплету! — выпалил Митяй с полным ртом. Крошки летели во все стороны, но парень явно был в восторге от собственной находчивости.

— Вот и плети, — кивнул я, жуя сало. Соль хрустела на зубах, и от этого простого завтрака появлялось ощущение сытости, которого не давали никакие ресторанные изыски в прошлой жизни. — В общем, ты делом займись, мужикам помогай.