Восход. Солнцев. Книга I

Лицо скрючено и глаза пустые, смотрящие в никуда. Из его носа, глаз и ушей пошла кровь. Он упал лицом на песок.

Вскочил блондин и посмотрел на валяющихся дружков, потом перевел взгляд на Зяблика, поджал губы и стиснул кулаки. После чего резко расправил пальцы, и на его ладони уже формировалась металлическая стрела.

Сука! Я не успею увернуться. И тут рядом с ним прозвучал рык.

— Зубарев, а ну, отставить! Ты чего себе позволяешь во время официальных тренировочных поединков?

— Сержант! Как я рад, что вы здесь, — заискивающе произнес блондин, гася свою магию.

 — Ваш ублюдок вызвал на дуэль Зябликова, но он, тварь, взял и покалечил парня, хотя мы договаривались только до первой крови. Просто помешанный, ненавидящий владеющих.

— Зубарев, — сказал сержант и прописал ему под дых. — Я тебя предупреждал, но ты, тупая собака, не понимаешь. Не лезь к моим. Иначе поломаю так, что мать родная не узнает.

— Сам-сон, — выдохнул сложившийся блондин.

— Придурок, ты, когда официальную бумагу получил от старшего лейтенанта, хотел потом замять это дело и паренька подставить? — с торжествующей улыбкой произнес Твердохлебов, крутя листком перед рожей Зубарева.

 — Слушай сюда, с ней я создам и тебе проблемы, и лейтенанту, поэтому последний раз говорю: отвали! И Зяблик пострадал по твоей вине и недосмотру Вершинина, тебе оно надо?

Блондин сжал зубы и попытался расплавить взглядом сержанта, потом посмотрел на меня, посылая лучшие пожелания здоровья и счастья.

— Солнцев, быстро ко мне! Ты у меня еще получишь за свою самодеятельность!"

"Схватившись за канат, я кое-как поднялся.

Быстро не получилось, но все же доковылял до сержанта. Он толкнул меня в плечо, и мы последовали обратно.

— Бойся своей тени, урод! — крикнул вслед уже хороший знакомый Зубарев.

Твердохлебов толкал меня, помогая набрать нужную скорость для возвращения в казарму. Когда мы отошли от компашки, то сержант заговорил:

— Солнцев, твою мать! Как ты умудряешься найти на свою задницу приключения? Нет бы с другими идиотами дрался, зачем поддался на провокацию Зубарева? Если бы тебя покалечили, то он бы этой бумажкой прикрылся, да и подбросил артефакт.

А проиграл бы паренек, она бы испарилась, а ты за стену ночевать пошел. Это не официальные дуэли, тут эти поединки не фиксируются должным образом, — закончил свое нравоучение сержант.

Меня беспокоили только обгоревшая грудь с животом и болящие ребра, дышать нормально не мог.

— Ты понимаешь, что я твою задницу спас? — спросил сержант, остановив меня.

— Ага.