— Нравится мне? Солнцев? Этот наглец? — повторяла Софья в ожидании транспорта.
И тут заметила приближающуюся машину, в которой сидели Твердохлебов, Трутень и Солнцев.
Когда они проехали, Долгорукова поняла, что улыбалась, как дура.
* * *Как только мы прибыли, нас распределили в разные казармы."
"— Разрешите обратиться? — сказал я офицерам. Мне кивнули. — Можно хотя бы в душ сходить? Я весь в грязи и крови.
— В свою казарму иди, там никого нет, — ответил Твердохлебов.
Меня сопроводили военные. Зашел и двинулся в душевую, залез под струи воды, стал соскребать с себя мочалкой, ногтями запекшуюся грязь и кровь.
А сам думал, как мне сделать так, чтобы версии произошедшего сошлись. Володя, если его вожжа под хвост не ударит по поводу справедливости, выдаст правильный доклад.
Дима… Тут я больше уверен в положительном исходе. А остальные? Сука, их двадцать человек! Я даже не знаю, где они находятся и как можно заставить их выдать то, что мне нужно.
От мыслей быстро отвлекся, ведь ко мне под душ кто-то прыгнул.
Царева. Поцеловала меня в губы и прижалась голым телом. Я был не готов к такому и отреагировал.
— Елизавета! — крикнул я. — Ну-ка, брысь отсюда! Ишь чего удумала…
— Я хочу! — сцепилась руками девушка у меня за спиной.
— Нет! — оттолкнул я ее.
Моей силы хватило, да и тело мокрое. Царева отлетела и упала, а потом ударила в самое больное место — она заплакала, а после уже зарыдала. Не переношу бабские слезы! Никогда не знаю, что делать и говорить в таких ситуациях. В прошлой жизни я просто уходил.
Вышел из душа, взял полотенце, прикрылся и еще одно накинул на девушку.
— Я настолько тебе противна? — спросила она меня, дрожащим голосом.
Выдохнул. Вот чего ей ответить? Не умею я быть нежным и ласковым. Глаза предательски поглядывали на мое спасение — дверь.
— Нет, — ответил ей. — Просто у меня… Не вовремя! Точно! Сейчас не могу, да и неправильно это. Ты же девушка, как потом замуж выйдешь? — выкрутился я.
— Это неважно! Скоро меня не станет. Я хотела попробовать, узнать, почувствовать… — всхлипывала Царева.
Сжал кулаки от своей беспомощности. Вот сказала бы ты, в чем конкретно проблема… Убить кого надо или что-то сделать — понятные осязаемые вещи.
— Солнцев! — крикнул кто-то в казарме.
— Уже иду! — повысив голос, ответил своему спасителю. Спасибо тебе, дружище. — Видишь, ничего бы сейчас не вышло, — еще раз попытался оправдаться.
Сложнее всего было успокоить свое тело, которое отреагировало на молодую, красивую и голую девушку.
