— Генерал занят и не принимает гостей, тем более сержантиков, — ответил мне мужичок лет тридцати.
— Крученые пули, — произнес я.
Мои снаряды появились и ударили в головы военным. Их повело — ожидаемо, у них же защита. Вот только я добавил удар в кадык, сдерживался, чтобы ненароком не вдавить его. Другому — в пах, а третьему — в солнечное сплетение.
Мужики упали на землю.
— Приношу свои извинения! Ничего личного, просто у меня правда серьезная причина, — обошел тела и двинулся дальше.
Увидел Цареву, она висела в воздухе, и тысяча ледяных игл смотрели на нее.
— Сука! — произнес я, когда побежал.
Стоило только продвинуться на пять метров, как по мне открыли огонь. Скакал из стороны в сторону. Так как площадь маленькая, военные вынуждены были стрелять в определенном порядке, чтобы не ранить друг друга. Моя скорость сильно сократилась.
Семен Аристархович заметил меня и выпустил свою магию.
— Звуковой барьер! — прокричал я в полете.
Первая защита лопнула почти сразу, за ней вторая, третья. Сука, ставлю последнюю, а за ней звуковой удар! Ловлю момент, и две конструкции вибрируют в унисон.
В том, что не остановлю магию генерала, я был убежден, но расчет был на другое. Сейчас по мне перестали стрелять, и военные побежали прикрывать Долгорукова.
Я ускорился и прыгнул, успел в последний момент, когда моя магия долбанула, хорошо так. Генерал сформировал ледяной купол, который закрыл его и военных. Вот только взрывная волна пошла на Елизавету, пришлось прикрыть девушку своим телом.
Меня понесло назад.
Органы завибрировали, мозги затряслись. Это я переживу, вот только дай бог смел только половину этих игл. Остальная часть летела в меня.
— Рев зверя! — крикнул я вслед.
— Какой наглец! — произнес генерал, когда Солнцев встал на защиту девчонки-убийцы.
Долгоруков был не доволен своей поездкой. С дочерью не помирился, проиграл Трутню, который потребовал, чтобы генерал уезжал. Планы на охоту провалились, деньги, потраченные на поездку и военных, просто канули в трубу. Так мало того, на дочь совершили покушение.
Чтобы хоть как-то восстановить справедливость и выпустить пар, он решил казнить Цареву.
Тем более она сама пришла и призналась в том, что хотела убить Софью. И вот вмешался он, снова мальчишка. И не будь подполковника, который совсем недавно наведался и сказал: «Солнцева не трогать, или тогда дружбе конец». С чего бы это подполковнику защищать этого сопляка? Не настолько большая выгода от смерти Бориса, чтобы терять связь с Трутнем.
