"
"Генерал развеял свою магию, которая уже угодила в наглеца, прикрывшего своим телом девчонку.
— Он тебе нужен? — сказал вслух генерал. — Хорошо, вот только я тоже не дурак. Что-то за ним стоит, раз ты так за него схватился, и я это использую.
— Зачем? — спросила у меня Царева, когда я стоял на одном колене, продолжая прикрывать ее.
Хороший вопрос, но пока не могу на него ответить. Оправдывал свой поступок тем, что никогда не бросал своих людей, и это правда.
— Борис Иванович, — произнес генерал рядом. — Нападение на военных, на меня, помешали казни убийцы.
Перечислять ваши нарушения можно еще долго. И за все это одно наказание — смерть. Вы, молодой человек, решили умереть вместе со своей подругой? Понимаю и уважаю.
— Она невиновна! — поднял я голову. — Род Царевых через Земанского и водителя Игоря пытались меня убить. Их выстрел хотела отбить Елизавета, я же помешал ей, поэтому снаряд угодил в вашу дочь. Если кого и винить, то меня.
— Хорошая версия! — рассмеялся Долгоруков. — Получается, мою Софью чуть не убил ты? А потом из чувства вины пытался ей помочь? Так? И что ты хочешь? Чтобы я тебе все простил? И этой девке, которая призналась?
— Я… — закашлялся и проглотил кровь.
— Вы — уважаемый аристократ, глава рода, боевой генерал. Слово «честь» для вас не пустой звук. Наказывать или казнить невиновного… Думал, что не можете себе такого позволить. Поэтому я вмешался, чтобы на вашу репутацию не упала тень от необдуманных действий.
— Что⁈ — посмотрел на меня сверху генерал. — Так ты меня выгораживать пришел, сопляк? У тебя еще молоко на губах не обсохло, чтобы говорить мне о чести, долге!
— Хотите кого-то наказать, вот я, перед вами! — поднял я голову и улыбнулся.
— Наглец! — повысил голос Долгоруков. — Тебе эта девка никто. Зачем ты так заступаешься за нее?
— А вы бы встали на защиту своих людей? — посмотрел я взглядом отца. — Пожертвовали бы собой за тех, кто готов идти за вами? Или я неправильно понял обязанности старшего по званию и лидера?
Семен Аристархович сжал зубы.
Послышался скрип, он повернул голову и посмотрел на своих военных. Сколько раз он рисковал? Сотни? Тысячи? Все его ранения — от того, что вытаскивал очередного солдата то из лап монстров, то во время боев с родами. И сейчас ему сопляк говорит то, что для него является неотъемлемым правилом настоящего военного.
— Удивил! — выдохнул Долгоруков. — Давно я не видел, чтобы кто-то так себя вел, особенно в твои-то годы. Вот только это не отменяет вины девушки и ее признания.
