Военные, которые стояли, вытянулись, как струны, и открыли двери. Туда зашли офицеры и подполковник.
Верка смотрел на меня и Самсона с довольной рожей. Подошел ко мне, наклонился и на ухо прошептал:
— Щенок! Думал, что самый умный? Только я тебе переиграл. Тебе конец гаденыш! Мыль шею…
— Старлей, а ну-ка, зайди! — послышался голос Весемира.
Я проводил старшего лейтенанта взглядом, а в голове один вопрос: «Как, вашу мать⁈».
Глава 5
Я сжал кулаки, послышался хруст костяшек. Неужели эта тварь выкрутится? Я не столько о себе переживал, сколько хотел, чтобы Верку выгнали отсюда.
Кто ему помог? Откуда он раздобыл зелья?
— Борис, успокойся! — положил мне на плечо руку Самсон. Сержант выглядел напряженным.
Из склада вышли офицеры, по их лицам непонятно, что происходит. Вели себя как-то странно, Верка крайне недоволен. Только полковник улыбался, а я до сих пор не понимаю, на чьей он стороне, кроме своей.
— Зам сержанта Солнцев, — обратился ко мне майор. — Вы отправляетесь с Твердохлебовым в казарму до вынесения приговора.
Военные, которые нас сопровождали от общего зала, подошли, и мы последовали «домой». Я молчал, как и Самсон. Очень подмывало спросить, какого черта происходит? Когда мы зашли, сержант приказал пройти к нему в кабинет.
Наши вопросительно смотрели на нас с Твердохлебовым, чтобы им рассказали итоги совета, но мы прошли мимо. Когда закрылась дверь, сержант сказал:
— Теперь я понимаю, — упал на диван мужик.
— Не поделитесь? — спросил я у него и сел на стул рядом.
— Скоро ты сам все узнаешь, — достал сигарету Твердохлебов и закурил.
— Главное, что тебе, мне и отряду ничего не угрожает.
— Самсон Андреевич, вы можете нормально объяснить, какого хрена?
Как и ожидалась, наш военный совет и суд не прошел сам по себе. Никто бы в эту часть просто так не поехал. Здесь дяденьки повыше решали свои вопросы. Видимо, Верка уже давно спалился, и его не трогали, чтобы он тут играл свою роль. Так, мелкая сошка. Но каждый раз за его косяки кто-то впрягался.
Этих людей вычислили, но нужны доказательства.
Сейчас офицеры будут решать, что делать дальше с продажными военными наверху. Вот, о чем тогда говорил Трутень, что он тут ловит рыбку на живца?
Сержант больше ничего не говорил, а я встал и вышел. Отряд по-прежнему ждал новостей, ими я и поделился.
— Все хорошо. Пока счет вничью. Ждем решения суда, и можно будет выдохнуть. А вы, дамы и господа, возвращайтесь к тренировке. Как узнаю что-то новое, вам сообщу.
Все были недовольны.
